Стос, скосив взгляд, сердито огрызнулся в ответ:
— Не ори, я не глухой. — Улыбнувшись, он добавил — Да, рядом с ними она будет выглядеть просто потрясно. Слушай, Изя, а как это тебя растопырило вырядить ребят в такие костюмы? На Эда ты напялил хохлацкие синие шаровары и красный кожаный жилет на голое пузо, лысого, с его двухдульной гитарой, вырядил в какого-то пирата, из Серёги сделал еврейского мальчика со скрипочкой, а Резину с Миграном и вовсе превратил в каких-то "нанайцев" с этими их золотыми штанами и майками сеточками. Уж кому кипа, фальшивые пейсы и чёрная жилетка могли бы подойти, так это не Серёге, а Резине. Как это тебе только удалось заставить их согласиться на такой офанарительный маскарад? Небось денег им заплатил, а?
Изя заулыбался и, почесывая свой длинный, мясистый нос, радостным голосом прояснил ситуацию:
— Так это не я, Стос, а наш стилист, Бочулис, так для них расстарался. Он сейчас в своем ателье днюет и ночует, готовит для них новые костюмы. Надо будет его обрадовать и сдать ему Коляна с Коськой, пусть он и им золотые трусы с шипами сварганит, да, к тому же с такими гульфиками, чтобы не у одних мужиков слюни до пола свисали, когда Ольхон ноги к потолку задирает. Втроём они тогда даже слона в транс вгонят, хотя, честно говоря, мне не очень-то нравится, что эта сыроежка демонстрирует публике свои серёжки, подвешенные к мохнатому сейфу. Совсем стыда у бабы нету. Да, кстати, Резаный, а тебе, случайно, не в лом то, что она, похоже, скоро станет твоей невесткой? Или ты, подкаблучник жидовский, всё заранее предусмотрел и решил откупиться от этого монгольского ига своим кольём? Оно ведь штук на двести тянет.
Стос, усмехнувшись, пристально посмотрел на своего старого друга и промолчал. Однако, молчал он не долго и, уже подъезжая к дому, стоявшему всего через три дома от того, в котором он жил раньше, не выдержал и рассмеялся, после чего веселым голосом сказал, без тени сомнения:
— Изя, нам ли, старым евреям, этого бояться? Ну, скажи мне, что в том плохого, если у этой рыжей мымры, моей бывшей жены, у которой папа грузин неизвестного происхождения, мама бакинская еврейка, а бывший муж происходил из поморов пополам с викингами, вдруг, появится ещё и отвязная невестка-бурятка? Лично я, уж, скорее, рассматриваю это колье, как свадебный подарок, мой и Лулу. Так что и ты, уж, успокойся и, при случае, обрадуй эту рыжую ведьму, Медею, что у неё скоро появится такая невестка, которая ей быстро все патлы повыдёргивает. Олька баба с яйцами, и той будет лучше ей не перечить. Кстати, старик, а ты сам-то, часом, эту рыжую не трахаешь? Если да, то я тебе целый грузовик виагры подарю.
Изя смутился и отвернулся куда-то в сторону, но нашел в себе силы посмотреть в глаза другу и сказал:
— Стос, зря ты так. Никакая Медико не стерва, да, и Вахтанг к тебе относится очень хорошо. Он даже обижается, что ты не заезжаешь к ним в гости. Слушай, а что это ещё за баба такая, Лулу? Ты мне про неё раньше ничего не рассказывал. Может быть познакомишь нас как-нибудь?
Загадочно улыбнувшись, Стос, притормозив у подъезда своего друга, помолчал минуту и глубокомысленно ответил:
— Познакомлю-познакомлю, старик. Года через полтора или чуть раньше. Это одна очень милая и душевная девушка, Изя, и она тебе обязательно понравится. А на счёт того, что я сказал тебе про Медею, ты, всё-таки, подумай. Мы оба сделали одну и ту же ошибку, сели не на тот шесток. Это тебе нужно было женится на моей мымре, а мне на твоей акуле, Вальке, и тогда всё у нас было бы в полном порядке. Хотя, чёрт его знает, Изя, но в любом случае если у тебя что-то выйдет с Медико, то я буду только рад за вас обоих, ей ведь всего сорок два, старик, ты даже можешь ей такой пистон поставить, что она родит тебе с перепугу ещё одного пацана. Она ведь хоть и тощая, словно лисапет, баба здоровая. Ты не поверишь, Изька, она меня, как-то раз, пьяного в дымину, на себе доволокла аж до пятого этажа по той причине, что лифт в доме в тот вечер не работал.
Посмотрев с надеждой на своего друга, который с молодых лет отличался огромной силой, дурным характером и просто какой-то африканской ревностью, Изя спросил его:
— Стос, так ты в самом деле не станешь беситься, если я предложу Медико выйти за меня замуж? Ты же знаешь, что я люблю её еще с института, а теперь и она меня.
— Господи, Изька, да, я уже года три, как знаю, что вы тайком с ней встречаетесь у Люськи на квартире. Прячетесь то ли от Резины, то ли от Вахтанга, то ли вообще от меня. Давно уже меня подмывало случить вас официально, да, я всё как-то повода не мог подыскать, а сегодня ты сам заговорил о всяких брачных делах. Так что, совет вам, да, любовь, Исаак Моисеевич.
