Бочулис был очень серьёзен и Стос сразу же понял, что ему будет лучше не ссориться с ним. Увидев, что его клиенты уже голые, если не считать махрового халата, из которого наполовину высунулась Лулу, он тотчас потащил их гостиную, потому что та была ближе. Там он распаковал свою коробку и достал из неё два таких костюмчика, что они ахнули. На девушку этот тип надел наряд какой-то персидской принцессы из сераля или одалиски из гарема турецкого султана, который состоял из пышных рукавов, пошитых из золотистого шифона с люрексом и пришитых к лифу золочёной мягкой кожи с глубоким декольте, богато расшитому зеленоватым искусственным жемчугом и таких же золочёных трусиков с низким вырезом спереди и высоко поднимающимся вверх по бокам ног, существенно удлиняя и без того длинные ноги Лулуаной.
К трусикам, сверкающим полированным золотом, были пришиты просторные шальвары из всё того же золотистого шифона с люрексом, прошитого от верха и до низа длинными нитями мелкого жемчуга. Наряд этот довершал массивный, тяжелый пояс из чистого золота с гравировкой и чернью, к которому он попросил девушку надеть ещё и своё драгоценное, роскошное колье и серьги с крупными изумрудами. На ноги Лулу он надел золотые туфельки на высокой шпильке, после чего взялся за Стоса, которому также достались шальвары с длинной мотней из какой-то тонкой, мягкой ткани, только черные и на редкость просторные, широкий кожаный пояс, кожаный жилет и мягкие, похожие на ботинки штангиста, полусапожки с узкими носками и высокой шнуровкой. Вся кожа также была вызолочена и расшита, но уже не жемчугом, а бисером. Закончив облачать их в эти странные наряды, он весело сказал:
— Вот, пригодилось, наконец-то. Я эти костюмы пошил ещё давно, для одного спектакля в Большом, а они, гады, забраковали. Ну, а теперь они нам пригодятся. Только немного, самую малость, ушить пришлось, да, за пояс я не стал денег платить, вдруг, он Лулуаной не понравится, так что я его, пока что, напрокат взял. Сона с Хачиком люди восточные и на них такие костюмы обязательно подействуют и тебе Стос будет легче уговорить их. Хотя, на мой взгляд, было бы куда проще взять и показать им видеозапись с преображением Ульты. Ну, вот и всё, теперь, пожалуй, можно ехать в студию.
— Ага, сейчас, разбежался. — Огрызнулся Стос переминаясь с ноги на ногу — Мне сначала пожрать надо. У меня брюхо пустое, как шаманский бубен. Чем, по твоему, я их лечить должен, Бочулис? Святым духом что ли? Так я вам не Господь Бог, а всего лишь смесь человека с арнисом.
Поскольку стрелка была забита на девять вечера, а Бочулис приехал без четверти семь, то они хорошенько поужинали и Стос за здорово живёшь умял килограмма четыре буженины и съел целую кастрюлю мяса, приготовленного вчера Лулуаной, после чего принялся без меры трескать черную икру и сырые яйца. Девушка же обошлась тем, что съела ванночку творожной массы с изюмом и запила всё стаканом жирных сливок, так как прекрасно понимала, что её кормильцу сегодня придется отдавать всего себя не ей, а своим пациентам.
После этого, не смотря на уговоры Лулу и Бочулиса, он лег на кровать и, полностью сосредоточившись на своем чудовищно раздувшемся желудке, "включил" его на полную мощность, да ещё и задал работы энергиду, то есть, своему энергетическому дубликату. Это привело к тому, что, менее, чем через час всё то, что он слопал, превратилось некую густую, сметанообразную субстанцию, состоящую по большей части из стволовых клеток, которую Стос, не находя подходящего названия, именовал протоплазмой, хотя она куда больше походила на самый обычный жир. Легко растворяясь в его крови, она быстро отложилась под кожей на его могучем торсе.
Поэтому студию они приехали без двух минут девять. Перед входом крутилась целая стайка фанатов "Здыма". От странного мужчины в диковинном одеянии их внимание отвлёк Изя, который отошел подальше от дверей и принялся раздавать молодым людям большие, красочные плакаты с автографами всех здымовцев и компакты. Это позволило Бочулису подогнать джип прямо ко входу и Стос выскользнул из него так никем и незамеченный. Лулу поступила очень оригинально, она просто взяла и просунула свои шпильки под шнуровку его полусапожек и, будучи крепко привязана к телу своего могучего поводыря-носильщика шарфом, ничем не мешала ему.
Войдя в полуподвальное, тщательно зашторенное помещение, они подождали Изю и Бочулиса и, как только те тщательно заперли входную дверь, двинулись вслед за ними, поражаясь тому, что этот еврей, вдруг, вырядился в какой-то невероятный, восточный наряд. Когда же они вошли в репетиционный зал, то Стос и вовсе чуть не ахнул. Вся аппаратура была вынесена из него прочь, пол застелен коврами, стены были задрапированы малиновым бархатом и по всему периметру зала стояли зажженные семисвечники. Не иначе, как Изя ограбил сразу все московские синагоги, так их было много.
