Их дети ели раков, а заодно планировали программу развлечений на оставшиеся несколько дней. Купание в термальных источниках, катание на лыжах по траве, песчаный бординг, катание на аэростате, дайвинг, морская прогулка к дельфинам — брат с сестрой спорили, не в силах определить очередность развлечений… В эту минуту пикнул мобильник Ма Чжунчэна, ему пришло сообщение из Вичата. Прочитав его, Ма Чжунчэн застыл на месте: начальник управления просил его срочно вернуться и приступить к своим обязанностям. Дело в том, что у другого заместителя начальника, Лао Ляна, который на праздниках остался нести вахту, дома случилась беда — сегодня утром у него от инфаркта умерла мать. Прочитав это сообщение, все остальные тоже застыли на месте.
— Досадно, — произнесла жена Ма Чжунчэна.
— Как хорошо было раньше, когда я не был заместителем начальника управления и никто меня не доставал за тысячу ли, как сейчас, — вздохнул Ма Чжунчэн.
Но служба есть служба, таково распоряжение начальника, да и Лао Ляна, потерявшего мать, было жалко. Принимая во внимание служебные и личные обстоятельства, отказывать было неудобно. Посовещавшись, они решили, что им лучше разделиться: Ма Чжунчэн вернется назад, а остальные продолжат отдых на курорте «Морская богиня свободы», иначе не оправдаются их дорожные расходы. Ма Чжунчэн невольно вздохнул:
— Казенный человек сам себе не хозяин.
И тут же добавил:
— Придется мне попрощаться с «Морской богиней свободы» до следующего раза.
С рюкзаком за спиной Ма Чжунчэн отправился на автовокзал курорта «Морская богиня свободы», где сел на автобус и добрался до административного центра провинции. Там он взял такси и прибыл на железнодорожный вокзал. Купив билет, Ма Чжунчэн почувствовал, что проголодался. Выйдя из кассового зала, он пошел в ресторанчик на привокзальной площади, где заказал тарелку тушеной лапши. Поев, он присел отдохнуть на край цветочной клумбы в центре площади и стал глазеть на снующие в разные стороны потоки людей. Тут к нему подошел похожий на тощую обезьяну человек и предложил:
— Братец, сходи ублажи свои ноги[43], восстанови силы.
Ма Чжунчэн, смекнув, что перед ним обычный сутенер, ответил:
— Нет времени.
— Судя по говору, братец неместный, — продолжал незнакомец. — Если ты приехал сюда издалека, тебе нужна девушка, чтобы развеять скуку.
Ма Чжунчэн покачал головой.
— Наш салон прямо впереди, недалеко отсюда.
Ма Чжунчэн снова покачал головой.
— Наши девушки все как одна красавицы, — настаивал тощий.
Ма Чжунчэн сверил по мобильнику время: до посадки на поезд оставалось еще три часа. Рассудив, что все равно сидит без дела, он решил, что в такой праздник, тем более совпавший с его повышением, ему следовало себя порадовать.
— У вас безопасно? — спросил он.
— Разумеется, безопасно, — ответил незнакомец и тут же добавил: — Не столько ради клиентов стараемся, сколько ради самих себя. Ты здесь побудешь и уедешь, а мы каждый день живем за счет этого.
Слова незнакомца показались Ма Чжунчэну вполне разумными, и он поднялся со своего места.
Похожий на тощую обезьяну незнакомец провел Ма Чжунчэна за здание вокзала. По сравнению с шумом на привокзальной площади здесь оказалось неожиданно тихо. Незнакомец повел Ма Чжунчэна в какой-то переулок. Рядом со входом в салон крутился характерный для таких заведений зазывной столбик. Едва Ма Чжунчэн зашел внутрь, как ему навстречу с теплой улыбкой устремилась женщина лет пятидесяти в обтягивающих легинсах:
— К нам пожаловал братец! Присядь, выпей чаю.
Во время этих приветствий тощий удалился. Женщина подошла к кулеру, заварила в бумажном стаканчике чай и передала его Ма Чжунчэну.
— Что выберет братец, полный или сокращенный сервис?
Ма Чжунчэн сообразил, что сокращенный сервис подразумевал обычный массаж, а полный включал еще и услуги особого характера. Сдувая в сторону плавающую в бумажном стаканчике заварку, Ма Чжунчэн ответил:
— Чтобы выбрать, сначала нужно посмотреть на персонал.
Женщина улыбнулась и крикнула вглубь помещения:
— Сяоцуй, поторопись выйти, пришел клиент.
Тут же приподнялась занавеска и перед ними появилась женщина. Этой Сяоцуй на вид тоже уже было за пятьдесят, поэтому пудры она не пожалела. Едва она улыбнулась, как с ее морщин предательски посыпалась пудра. Ма Чжунчэн крайне разочарованно спросил:
— Она, что ли?
И тут же поинтересовался:
— А нельзя поменять?
— Все другие уже заняты, — сказала женщина в легинсах.
— Тогда не стоит, — ответил Ма Чжунчэн, собираясь уходить.
Женщина в легинсах, преграждая ему дорогу, спросила:
— Молодые скоро освободятся, сможете подождать?
— Как долго? — поинтересовался Ма Чжунчэн.
— Недолго, самое большее часа два.
Ма Чжунчэн кинул взгляд на стрелки висевших на стене часов — до его поезда оставалось еще два с половиной часа. Если он будет ждать два часа, у него останется лишь полчаса, а полчаса ему как раз нужны, чтобы вернуться обратно на вокзал, какое уж тут ждать? Ма Чжунчэн развернулся и собрался было уходить, но женщина в легинсах, показывая на Сяоцуй, снова пристала к нему с уговорами:
