— Я вспомнила способ, которым ты провел его, и пожелала узнать, что бы ты сделал на моем месте.
— Потом, в мгновение ока, я увидела это.
— Я приняла его предложение, но сказала, что неуверена, ребенка вампира или вампирца я хочу.
— Он сказал, это не имеет значения.
— Я спросила, могу ли я выбирать.
— Он ответил, да.
— Так что я провела некоторое время с Гэнненом Хэрстом, потом с Ванчей Марчем.
— Когда я вернулась к отцу, я сказала ему, что выбрала и что беременна.
— Он был в таком восторге, что даже не рассердился, когда я отказалась поведать ему, кто отец ребенка — он просто быстренько принял меры, чтобы отправить меня сюда, чтобы освободить тебя, и теперь мы можем вернуться обратно без каких-либо непредвиденных помех.
Она замолчала и погладила свой живот
Она все еще улыбалась странной застенчивой улыбкой
«Так кто же это?» — спросил я
Я не понимал, какое это имело значение, но мне было любопытно узнать ответ.
— Оба, — сказала она.
«У меня двойня — один от Ванчи, один от Ганнена.»
Ребенок вампира и ребенок вапмирца! Закричал я взволновано.
«Более того» — сказала Иванна
«Я позволила трем линиям крови смешаться
Каждый ребенок на одну треть вампир, на одну треть вампирец и на одну треть я.
Вот так я его обманула.
Он думал, что любой ребенок это мина для разделения кланов, но вместо этого они будут притягивать их друг к другу.
Мои дети когда вырастут будут размножаться с другими вампирами и вампирцами и произведут совершенно новый большой клан
Все разделения будут стерты и окончательно забыты.
Мы собираемся создавать мир, Даррен, не смотря на нашего отца.
Это ты научил меня — мы не обязаны принимать судьбу Мистера Тайни.
Мы можем создать свое собственное будущее, все мы.
Мы имеем власть, чтобы управлять нашими жизнями — нам только придется сделать выбор, чтобы использовать ее
Ты выбрал когда пожертвовал своей жизнью.
Теперь выбрала я — давая жизнь.
Только время покажет, к чему приведет наш выбор. Но я уверена, что мы поможем вступить в лучшее будущее, чем планировал наш отец.»
Аминь! пробормотал я, и последовал молча за ней по туннелю, думая о будущем, и о всех неожиданностях и поворотах которое оно нам может приподнести.
Голова гудела от мыслей и идей
На меня свалилось так много, так быстро, что я чувствовал себя ошеломленным от всего этого и не был уверен, что нужно делать.
Но была одна вещь, в которой я был абсолютно уверен — когда мистер Тайни узнает правду о детях Эванны, он будет в гневе! Думая об этом и о том, как будет выглядеть злое лицо маленького вмешивающегося во все человека, когда он услышит новости, я разразился смехом.
Эванна тоже засмеялась, и смех звучал целую вечность, следуя за нами по туннелям как перышко неуклюжей птицы, действуя почти как защитное заклинание от обрушивающихся стен, постоянного движения, всегда готовых наброситься монстров.
Примерно через час туннель закончился, и мы вошли в дом Мистера Тайни.
Я бы никогда не подумал, что у него есть дом.
Я предполагал, что он бродит по миру, всегда в движении и поиске кровопролития и хаоса.
Но теперь, когда я рассматривал его, я понял, каждый монстр нуждается в логове, чтобы назвать его своим, и Мистер Тайни был самым странным из всех.
Оно было огромное — я хочу сказать ОГРОМНОЕ — пещера, может быть километра 3 в ширину и простиралась так далеко вперед, на сколько я мог разобрать.
Большая часть пещеры была создана природой, сталагмиты и сталактиты, водопады, красиво разукрашенные горные породы и формы.
Но большая часть этого была необычайно натуральной
Здесь были великие машины прошлого, по моим догадкам должно быть из 1920 или 1930-х гг, висевшие над головой в воздухе.
Сначала я подумал, что они подвешены к потолку на веревках, но они были в непрерывном движении, вращаясь, перемещаясь, и даже летая как самолеты, и никакого намека на веревки.
Везде также были манекены, одетые в костюмы каждого века и континента, начиная с примитвных вещей до самых великолепных современных модных акссесуаров.
Их слепые взоры обескуражили меня — у меня было чувство, что они наблюдают за мной, готовые ожить по команде мистера Карлиуса и напасть на меня.
Тут были произведения исскуства и скульптуры, некоторые из них такие знаменитые, что даже такой не разбирающийся в исскустве человек как я мог опознать их.
— Мона Лиза, Мыслитель, Последний ужин.
Вперемешку с ними, изображенное как выставка, тут была дюжина мозгов в стеклянных сосудах.
Я прочитал несколько лейблов — Бетховен, Моцарт, Вагнер, Махлер.
(Это всколыхнуло во мне воспоминание — Я учился в школе имени Махлера!) «Наш папа любит музыку,» Прошептала Эванна.
— Покуда люди коллекционируют рукописные издания музыки или грамофонные пластинки… — Она очевидно не слышала о СиДи до сих пор! — …он коллекционирует мозги композиторов.
Дотрагиваясь до них, он может слушать мелодии которые они когда либо сочинили, и те которые они еще не представляли публике.
— Но откуда он их достал? — спросил я.