— Чёрт! — заорал Калвер; Флетчер вернулся в кабинет. — Он положил трубку. Придётся попробовать снова.
— Наверно, он всерьёз имел в виду, что будет говорить только со мной, — сказал Флетчер.
Начальник полиции снова вынул изо рта сигару.
— Ладно, но когда он успокоится, передайте трубку мне.
Когда они вышли на площадку перед школой, Флетчер снова взял микрофон.
— Простите, Билли, пожалуйста, позвоните снова, и на этот раз
Флетчер пошёл за Доном Калвером обратно в кабинет директора; Билли уже снял трубку.
— Сенатор только что вошёл в кабинет, — сказал директор школы.
— Я здесь, Билли, говорит Флетчер Давенпорт.
— Сенатор, прежде чем вы что-нибудь скажете, знайте, что я не уступлю, пока я взят на мушку. Скажите им, чтобы они убрались прочь, если не хотят, чтобы у них на совести было убийство.
Флетчер посмотрел на Калвера, который снова вынул сигару изо рта и кивнул.
— Начальник полиции согласился, — сообщил Флетчер.
— Я снова позвоню, когда не буду их видеть.
— Хорошо, — сказал Калвер. — Скажите, чтобы все убрались, кроме снайпера на северной башне. Бейтс не может его видеть.
— Ну и что теперь? — спросил Флетчер.
— Подождём, когда этот подонок снова позвонит.
Нат отвечал на вопрос о добровольных уходах на пенсию, когда в комнату ворвалась его секретарша. Все поняли, что дело — срочное, потому что раньше Линда никогда не прерывала совещаний правления. Нат сразу же замолчал, увидев её встревоженное лицо.
— В Хартфордской начальной школе — вооружённый террорист… — Нат похолодел. — И он взял в заложники класс мисс Хадсон.
— И там Льюк.
— Да, он там. У Льюка последний урок в пятницу — всегда в классе мисс Хадсон.
Нат неуверенно поднялся с места и пошёл к двери. Все молчали.
— Миссис Картрайт уже едет к школе, — добавила Линда. — Она просила вам передать, что встретится с вами там.
Нат кивнул, открывая дверь, которая вела к подземной автомобильной стоянке.
— Оставайтесь у телефона, — сказал он Линде.
Когда он выехал на главную улицу, то мгновение помедлил, прежде чем повернуть налево, а не направо, как обычно.
Зазвонил телефон. Начальник полиции нажал кнопку динамика и повернулся к Флетчеру.
— Сенатор, вы на проводе?
— Да, Билли.
— Скажите шефу, чтобы допустил внутрь барьера телевизионщиков и журналистов; тогда я буду чувствовать себя в большей безопасности.
— Эй, погодите минуту, — начал Калвер.
— Нет, это вы подождите минуту! — закричал Билли. — Иначе вы получите свой первый труп. И тогда попытайтесь объяснить журналистам, что это — из-за вашего отказа допустить их внутрь барьера.
Билли положил трубку.
— Лучше выполнить его требование, — сказал Флетчер, — потому что он, кажется, всерьёз намерен не мытьём, так катаньем добиться, чтобы его услышали.
— Допустите журналистов, — приказал Калвер одному из своих помощников.
Сержант быстро вышел из комнаты, и через несколько минут телефон зазвонил снова. Флетчер нажал кнопку.
— Я слушаю, Билли.
— Спасибо, мистер Давенпорт, вы — человек слова.
— Ну, и чего ещё вы хотите? — рявкнул Калвер.
— От вас — ничего, шеф, я говорю с сенатором. Мистер Давенпорт, я хочу, чтобы вы пришли ко мне; так я могу добиться того, чтобы меня услышали.
— Я не могу этого допустить, — возразил Калвер.
— Не ваше дело — это допускать, шеф. Решать будет сенатор. Но вы можете обсудить это между собой. Я позвоню через две минуты.
Билли снова повесил трубку.
— Я охотно выполню его требование, — сказал Флетчер. — Во всяком случае, у нас, кажется, нет выбора.
— Я не имею права вам помешать, — заметил начальник полиции. — Но, может быть, миссис Давенпорт объяснит вам возможные последствия.
— Не ходи туда, — попросила Энни. — Ты видишь в людях только хорошее, но пули не знают, кого щадить, а кого миловать.
— Интересно, как бы ты рассуждала, если бы там, в классе, была Люси?
Энни не успела ответить, как снова зазвонил телефон.
— Вы ещё здесь, сенатор, или вам нужен труп, чтобы решиться?
— Нет-нет, — ответил Флетчер. — Я иду.
Билли снова положил трубку.
— Теперь слушайте внимательно, — сказал Калвер. — Я могу прикрывать вас, когда вы на открытом месте, но в классе вы — сами за себя.
Флетчер кивнул и обнял Энни. Начальник полиции пошёл его проводить.
— Я буду звонить в класс каждые пять минут, чтобы сообщать вам, как идут дела у нас. Если я задам вопрос, отвечайте лишь «да» или «нет». Не давайте Бейтсу понять, о чём я вас спрашиваю. — Флетчер кивнул; когда они дошли до двери, Калвер вынул сигару изо рта. — Дайте мне ваш пиджак, сенатор.
Флетчер удивился:
— Зачем?
— Ведь у вас нет пистолета, так не нужно, чтобы Бейтс подозревал, что он у вас есть. — Флетчер улыбнулся, а Калвер приоткрыл для него дверь. — На прошлых выборах я за вас не голосовал, сенатор, но если вы вернётесь живым, в следующий раз я передумаю. Извините, — добавил он. — Это — моё извращённое чувство юмора. Желаю удачи!
