Со временем Нат обнаружил, что ему всегда нужно быть в двух местах одновременно, потому что первичные выборы в Челси проходили всего лишь через два дня после собрания партийных лидеров в Ипсвиче. Эллиот теперь большую часть своего времени проводил в Челси, потому что считал, что поддержкой республиканских активистов Ипсвича он уже заручился.
Нат приехал в Ипсвич вечером, когда там проходило голосование партийных лидеров, и тамошний председатель объявил, что за Эллиота было подано десять голосов, а за Ната — только семь. Команда Эллиота, надеявшаяся на поражение Ната с разгромным счётом, не могла скрыть своего разочарования. Как только он услышал результат, Нат побежал к машине, и к полуночи Том отвёз его в Челси.
К его удивлению, местная ипсвичская газета не приняла в расчёт результаты голосования в Ипсвиче, заявив, что Челси — с электоратом свыше одиннадцати тысяч человек — гораздо лучше отражает мнение общества, чем кучка партийных аппаратчиков. И Нат чувствовал себя в торговых центрах, у фабричных ворот и в школах и клубах свободнее, чем в накуренных комнатах, где сидели люди, считавшие, что у них есть Богом дарованное право выбирать кандидата.
Через пару недель общения с избирателями Нат сказал Тому, что его очень обнадёживает то, сколько избирателей открыто говорят ему о поддержке. Но при этом подумал: «Интересно, не говорят ли они то же самое Эллиоту?»
— Понятия не имею, — сказал Том, который вёз его на очередное собрание. — Но могу тебе сказать, что у нас быстро заканчиваются деньги. Если завтра мы потерпим поражение, нам, вероятно, придётся выйти из игры: этим мы завершим самую короткую кампанию в истории штата. Нам, конечно, никто не мешает сообщить городу и миру, что за тебя — президент Буш, потому что это наверняка привлечёт на твою сторону несколько голосов.
— Нет, — ответил Нат. — Это был частный звонок, а не публичная поддержка.
— Однако Эллиот без устали говорит об ужине в Белом доме у своего друга Джорджа Буша, как будто это был частный ужин для двоих.
— А как, по-твоему, к этому относятся остальные республиканцы?
— Это слишком тонко для среднего избирателя, — ответил Том.
— Никогда не надо недооценивать среднего избирателя, — сказал Нат.
Нат плохо помнил, что происходило в Челси во время первичных выборов, кроме того, что он ни минуты не оставался на месте. Когда после полуночи было объявлено, что Эллиот победил с результатом 6109 голосов против 5302 голосов, поданных за Картрайта, Нат только спросил:
— Можем мы позволить себе продолжать кампанию, когда среди делегатов Эллиот лидирует с преимуществом двадцать семь голосов против десяти?
— Пациент всё ещё дышит, — ответил Том, — но едва-едва, так что едем в Хартфорд, и если Эллиот там тоже победит, мы не сможем его остановить: он нас сомнёт. Скажи спасибо, что у тебя есть неплохо оплачиваемая работа, к которой ты в любой момент можешь вернуться, — добавил он с улыбкой.
Миссис Хантер, которая набрала лишь два голоса электоральной коллегии, признала поражение, сняла свою кандидатуру и заявила, что в ближайшее время она сообщит, кого из кандидатов поддержит.
Нат радостно вернулся в родной город, где люди на улицах приветствовали его как друга. Том знал, сколько усилий нужно приложить в Хартфорде, — не только потому, что это был последний шанс Ната, но ещё и потому, что как столица штата он давал больше всего голосов выборщиков — девятнадцать. С доисторических времён правило гласило: «Победитель получает всё». Так что победа Ната давала ему преимущество в 29 голосов против 27. Проиграв, он мог распаковать чемоданы и остаться дома.
В ходе кампании обоих кандидатов приглашали вместе посетить некоторые мероприятия, но где бы они ни оказывались вместе, они никогда не вступали друг с другом в беседу.
За три дня до первичных выборов опрос общественного мнения, проведённый газетой «Хартфорд Курант», показал, что Нат — на два пункта впереди своего противника, и миссис Барбара Хантер заявила, что поддерживает Картрайта. Эта поддержка увеличила шансы Ната. На следующее утро он заметил, что на улицах гораздо больше прохожих останавливаются, чтобы пожать ему руку.
Он был в «Робинсон-Молле», когда ему принесли записку от Марри Голдблата: «Я должен срочно с вами увидеться». Голдблат был не тот человек, который без веской причины пользуется словом «срочно». Нат оставил свою команду агитировать за него, сказав, что скоро вернётся. В этот день они его больше не увидели.
Когда Нат приехал в банк, в приёмной ему сказали, что Голдблат вместе с мистером и миссис Рассел ждёт его в комнате заседаний правления. Нат вошёл туда и занял своё обычное место перед Голдблатом, но выражение лиц его трёх коллег не предвещало ничего хорошего.
— Как я понимаю, у вас сегодня вечером состоится соб-брание, на котором должны в-в-выступить вы и Эллиот.
— Да, — подтвердил Нат. — Это — последнее крупное собрание перед завтрашним голосованием.
