-В связи с новым обстоятельством,- торопливо заговорила она. – Я, как королева, которая переживает за каждого своего подчиненного, спрашиваю – Атон, может быть, ты изменишь решение? Если нет, то ты обрекаешь на страдания и боль трессу. Сомневаюсь, что это была бы хорошая благодарность за спасение и приют.
-Нет, я твердо решил,- ответил ард, стараясь не смотреть на Кеби. Она держалась гордо, уверенно, даже не глядя на него и Бастет, которая стояла за большей частью всех недоразумений в жизни Кеби. Затуманенный разум Атона нашел просветление, хоть и не долгое, кода он посмотрел на светлейшую из Детей Солнца. – Возможно, я изыщу способ отдать свой долг иным способом. Но сейчас мое желание присоединиться к Детям Луны непоколебимо.
-Да будет так,- глубоко вздохнула Иезавель. – Церемонию объявить на завтра. Все свободны. Кроме тебя Кеби. Я хочу сказать тебе пару слов.
-Да, ваше Величество,- как подобает отозвалась страж. Иезавель отпустила Валета, который очень хотел хоть чем-нибудь помочь своей возлюбленной. Гарольд ушел вслед за ним, и дамы остались наедине.
-Кеби, ты ведь получила письмо? – спросила королева. Девушка кивнула. – Знаешь, сейчас ты могла бы потребовать запретить обряд. Почему ты этого не сделала?
-Он причинил мне много неудобств, Ваше…- Иезавель строго глянула на Кеби. – И я не желаю дальше оставаться связанной с ним. Находиться в страхе, что в каждую секунду его могут убить, а я не смогу вовремя помочь. И в итоге я сама умру. Из-за связи с ним.
-Слова твои справедливы, и гнев твой тоже ясен. Теперь о письме,- перевела тему королева. – Как ты поняла, наследницей я желаю назначить тебя. Я знаю, что ты начала бы сопротивляться, рычать и быть недовольной. Именно поэтому я сначала отправила тебя в отпуск, а потом объявила свою волю. Вечером я еще немного подумала, посовещалась со Светилами и пришла к выводу, что не ошиблась. Они посоветовали мне отложить пока коронацию и дать тебе эту книгу. Зачем, я не знаю, но отдаю, как обещала.
Иезавель протянула книгу легенд Кабирии. Она взяла ее и продолжила слушать.
-Пока этот год на людях можешь обращаться ко мне официально, но в остальное время, прошу, называй меня по имени,- попросила королева. – Для меня ты всегда была дочерью. И ею всегда будешь. А теперь иди. Ты должна набраться сил. Завтра для тебя будет очень тяжелый день.
-Хорошо, ваш…Иезавель,- исправилась Кеби и потом вышла. Она решила, что будь, что будет. Впервые, Кеби почувствовала, что хочет плыть спокойно по течению. Не гробя себя, не рискуя жизнью. Девушка решила, что после обряда, она начнет новую жизнь. С чистого листа.
Часть 2.
Солнце медленно вставало над Риорином. На большой арене, где проходят редкие, но довольно зрелищные обращения, собрались жители города. Они уже знали, что ард самой Кабирии избрал свою участь и что сегодня будет очень кровавый обряд. Эта весть разлетелась очень быстро. Большинство жителей любили девушку, потому как она была довольно приятна в общении и честно исполняла свой долг. Арда уже заранее невзлюбили – он решился сделать больно такой девушке!
Бастет собиралась ранним утром с улыбкой на лице. Она торжествовала. Сегодня ее давняя месть свершится. Атон был хмур, потому что его снова мучил кошмар. Кеби, вся в крови, ежит на острых скалах. Ее белоснежные крылья тоже выпачканы кровью. И она умирает. Атон хочет бежать к ней, но не может и вслед ему летит звонкий смех Бастет.
Кеби проснулась очень собранной и решительно настроенной навсегда отделаться от Атона. Да, 17 часов кровотечения, адской боли – ведь из-за руны сумрака на запястье кроме своей собственной боли, она примет на себя половину боли Атона. Но для нее это было только окончанием одной главы жизни, чтобы перейти к другой и начать жить по-другому.
В назначенный час, когда до полного захода солнца оставалось ровно 17 часов все началось. Сначала вышли шаманы с обрядовым танцем. За ними вышла в белом платье Кеби, прекрасная, уязвимая жертва обряда. Она выпустила свои крылья, а потом ее подхватили под руки два стража и вознесли на пьедестал, высоко-высоко. Это было очень красиво. Некоторые женщины рыдали, когда видели прекрасную жертву.
Потом вышел Атон. Он был готов ко всему. Однако, когда его сковывали наручниками и кандалами (чтобы он не смог убежать до завершения обряда), он взглянул на пьедестал. Кеби держалась гордо и уверенно. «Прости»,- прошептал он одними губами, точно зная, что тресса увидит и поймет его послание. Одна лишь отрицательно покачала головой, закинула голову и поднялась в воздух. Из татуировки сочилась кровь, которая потом начала капать на арену. Кеби летела вместе с солнцем над ареной, орошая ту землю своей кровью, разрушая связи. Руна на ее руке начала тихо выцветать, оставляя только едва заметные очертания. Ни крика боли не было слышно от нее. Она не скривилась. Истинная Дочь Солнца плыла над ареной, и на лице ее не было ни единой эмоции.
