Тревога до сих пор висит в воздухе, мы говорим полушепотом... Я отвечаю односложно:
- Да.
Подают омаров.
Какие к чёрту пожары!
Потом мы целый день болтаемся без дела по поселку, чтобы убить время.
- Воплотить национальную идею, - наконец говорю я, - значит адаптировать генофонд нации к территориальным, геополитическим, геоэкономическим и геосоциальным условиям существования, обеспечить абсолютную его реализацию на данной территории, используя основные принципы Пирамиды: биофидбека, каждому - в меру и т. д., и т. п.
- Здорово, - восхищается Юля, - ты молодец! Кто-нибудь тебя понимает?
- Ты!..
Разрушения значительны, есть жертвы... Но есть и формула нацидеи!
- Смотри, - говорит Юлия, - смотри, как эти скупые люди, облачившись в скафандр богатства...
- Разве можно глазами разглядеть скупость?
- Она видна даже слепому.
Мы сидим рядом в плетеных креслах и вполглаза наблюдаем за своими
гостями. Вообще-то надо признать, что здесь мрачное место для праздника.
- Ты собрал это сборище богатых, чтобы еще раз убедиться...
- Почему ты решила, что они скупы?
- Но она же проявляется, - говорит Юлия, - абсолютно во всем: в каждом их движении, в повороте головы, в том, как они ходят, как они на тебя смотрят, как они едят вишни и даже в том, во что они одеты...
- В шорты и простые футболки...
- Ты только посмотри на их ноги!
Я смотрю на Юлю, не понимая ее возмущения.
- Эти ноги никогда не ходили по земле.
- Почему ты так решила?
- Их качает, разве ты этого не видишь?
- Земля вертится, вот их и укачивает.
- Они создают вокруг себя такую ауру, что боишься к ним подойти.
- И ты боишься?!
- Нет-нет, ты не понял. Они в коконе такой неприступности, что...
- В коконе?
- Между нами - стена. Ты это и сам видишь.
Чтобы разрушить эту невидимую стену, я встаю и подхожу к Полу Аллену.
- Привет.
- О, Рест, - говорит Аллен, - рад тебя видеть!..
Юлия видит эту радость собственными глазами: этот пятидесятилетний американец выглядит на тридцать, он полон сил и энергии, глаза его блестят, а белозубая улыбка просто завораживает. В кармане его шорт, думает Юлия, спрятано больше двадцати миллиардов! Еще бы не улыбаться!
- И Аллен, и многие другие, - говорю я потом, - пришли в этот мир, чтобы сделать его другим.
- Каким?
- Мы думаем над этим, - говорю я.
Ибо богатство, считаю я, это дар Божий. Как некий чудак с помощью веточки лозы находит спрятанную под землей желанную воду, как золотоискатель находит долгожданную жилу, так и жаждущий богатства среди множества дорог на земле находит тропинку, ведущую его к богатству. Богатство - это для него и призвание, и предназначение. Сегодня в мире свыше тысячи миллиардеров с почти пятью триллионами долларов! Но и более семи миллиардов голодных! Какая яростная несправедливость! Не соблюдается основной принцип гармонии: «Мы не должны быть сильнее самого слабого!». Ну и другие...
- Задача заключается в том, - говорю я, - чтобы каждый материально богатый человек направил своё усердие и талант обогащения на созидание тепла и света. Для одних - это может быть тепло их сердец, для других - свет любви...
- Если бы я была миллиардершей, - говорит Юля, - я бы прямо сейчас...
- Рест!.. Юля!.. Почему вы меня не встречаете?!
Князь Альберт просто набрасывается на нас с обвинением, и Юле приходится оборвать на полуслове мечту о роскошествующем альтруизме своей миллиардерши.
- Юленька!.. Ты как всегда очаровательна!..
Князь целует ей руку.
- Вы опять спорите? О чем, позвольте полюбопытствовать. А где Аня?
- Альберт, - говорит Юля, - ты же был на Северном полюсе. Как ты здесь оказался?..
- Пирамида, понимаешь ли, Пирамида, - Альберт улыбается. - Я всегда там, где вызревают плоды мужества... А где Анна?.. А что, Тины тоже нет с вами?
Тины нет...
Нет её, нет, нигде её нет... Нетнетнет...
Нет!..
Неужели ослепли?!
Наши дети росли и радовали нас. Самым непоседливым оказался Эйнштейн. Тихим-тихим рос Цезарь, а Македонский - задирой.
- Ну, а Ленин? - спрашивает Лена.
- Я же говорил: он млел, слушая Аппассионату, да, но большую часть времени посвящал изучению Библии. Да-да, он стал ярым последователем, ортодоксом и апологетом учения Христа, цитировал Его на каждом шагу, провозглашал Его истины, где только мог, велеречиво, искренно, без запинок и не картавя. И все время держал руки в паху. Они у него просто чесались...
- Кто? - спрашивает Лена.
- Руки, конечно, руки!
- Как же так? Вы, верно, хорошо вычистили его геном?
