Субботним вечером Петр стоял в очереди на исповедь. Принимал исповедников старенький протоиерей Владимир. В последний год он часто болел. По причине слабости, если он и появлялся, то находился в алтаре. Оттуда слышались его негромкие возгласы, от которых женщины всхлипывали. Как повезло им сегодня! К старцу, как водится, выстроился длинный хвост. Сначала Петра нервировали дамочки в шляпках, лезущие без очереди, потом он обмяк, положился на волю Всевидящего и углубился в молитву.
Уже и служба кончилась, уж и свет кроме дежурного потушили. Остались они вдвоем в опустевшем храме. С трепетом подошел он к старцу и подумал про себя: «Как скажет он, так и поступлю. Господи, яви мне, неразумному, волю Твою через иерея Твоего, страдавшего за веру двенадцать лет в тюрьме, всю жизнь служившему Тебе». После исповедования грехов поднялся с колен и сказал:
3/4 Отец Владимир, я пишу рассказы…
3/4 Какие рассказы, о чем? 3/4 спросил старец, глядя ему в глаза. Бесшумно подошедший юноша в сером халате безмолвно выдернул из-под его локтя тумбу аналоя.
3/4 Православные… как мне кажется.
3/4 Хорошо! Очень хорошо. Сейчас каждое слово, каждое свидетельство о Боге, о Церкви Христовой очень нужно. Пиши. Благословляю. Бог тебе в помощь. 3/4 Снова появился бесшумный юноша и на этот раз из-под ног старца выдернул коврик, а из-под левой руки 3/4 стул. Заодно выключил дежурный свет. Лишь яркое лунное сияние из зарешеченного окна освещало беседу.
3/4 …А как же тщеславие?
3/4 Ну, этой заразы в любом деле опасаться следует. Знаешь, иной огурцы тухлые на рынке продает, а найдет возможность похвастать, да себя выпятить. А ты думай про себя, что хуже всех. И вообще, будь построже к себе. Если вдруг тяжело станет, то принеси жертву Господу: отрекись от какой-нибудь привязанности, отдай другому то, что тебе самому нравится. А насчет тщеславия и прочих искушений… Так их бояться, это и жить тогда не надо: ложись на печь и трясись от страха. Да и спросит Господь на Страшном суде за все таланты, которыми наделил тебя. 3/4 Вдруг его прозрачно-голубенькие старческие глаза вспыхивают в отраженном лунном свете молодым огнем: 3/4 Да и чего нам, православным, бояться, когда с нами Бог! Всё. Благословляю, сынок, пиши!
С того вечера Петр писал каждый день, легко и вольно. Накопилось рассказов на двести с лишним страниц. Особенно хорошо писалось после причастия и во время поста. Иногда поток вдохновения прерывался за одну шальную мыслишку. А бывало, что после впадения во грех осуждения и вовсе на неделю он тупел и даже читать не мог.
Кроме рассказов хорошо писались письма — та же проповедь, направленная прямиком в цель, одному лишь читателю. Иной раз такой «направленный взрыв» приносил удивительные результаты. Спустя годы читатели цитировали ему выдержки из его же писем, о которых он и сам забыл. А люди удивлялись: да знаешь, как ты меня перевернул!
Впрочем, и рассказы писал он конкретным людям: интеллигенции, трудящимся, женщинам, юным девушкам и нестарым юношам, детям.
Ибо, будучи свободен от всех, я всем поработил себя, дабы больше приобрести: для иудеев я был иудей, чтобы приобрести иудеев; для подзаконных был как подзаконный, чтобы приобрести подзаконных; для чуждых закона 3/4 как чуждый закона, 3/4 не будучи чужд закона пред Богом, но подзаконен Христу, 3/4 чтобы приобрести чуждых закона; для немощных был как немощный, чтобы приобрести немощных. Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых. 1Кор 9,19-22
Машинописные рукописи он раздавал, рассылал по почте, затем получал отзывы. Наибольшее воздействие на читателей оказывало то, что написано обычным разговорным языком. Получалось, как в притче о негодном управителе, неправедными средствами обретающего себе друзей. Тех самых, которые за него впоследствии заступятся на Суде.
Так, например, евангельская притча, пересказанная современным языком, который близок читателям, вдруг обретала немыслимую силу. Древняя, далекая от нашей действительности, притча становилась близкой и совершала в душе читателя переворот. Может быть, именно благодаря вечности затронутых тем. Один из таких читателей писал ответ аж два месяца. Кроме прочего Петр нашел там слова, очень даже тронувшие его: «От этого рассказа веет свежим весенним ветром, он дает надежду». Прочитав это, несколько дней воздавал славу Господу, благодаря Его: «Не мне, не мне, но имени Твоему!..» И делал это искренне и радостно.
Одна экзальтированная дамочка как-то позвонила Петру за полночь. Ей кто-то передал рукопись как профессиональной журналистке «для оценки». В течение получаса он выслушивал «пдекдасно!», «гениально!!», «по спине муяжки бегают», «новое слово в литедатуде!!!», «если вы сдочно не опубликуете, то я это сделаю сама, в нашем жуднале!»
