— Будь хорошей девочкой, а я пророю ход!
Сидеть в сугробах, знаете, не очень-то легко,
вокруг всё расплывается, я иду на дно:
молча иду, мне нравится,
вокруг всё расплывается.
Оглянулся отец:
— Нет здесь дочки, где юнец?
Вот и откапывай дочь руками,
а потом рассказывай маме
какой ты всё-таки дурак.
Она скажет: «Родом так!»
И всю родню друг другу припомнят,
пока дочка стол не уронит,
большой такой стол, журнальный,
чуть было не поминальный
по кошке нашей Марыське.
А за окном близко, близко
зима неспешно гуляла
и звала, звала, и звала.
— Пойдем погуляем, мама!
— Нет, дочь, раз ты Иванна,
то тебе и гулять с отцом.
Вань, одевай её!
Знаешь, а деткам болеть не полагается:
от болезней детей душа мается
у огромного, старого дуба,
растущего у хатки-сруба,
где проживают гномы
и фея Зубная. Боли
детской они не выносят.
Фея плачет, дуб стонет, и просят
гномы всё время печенье,
чтоб улучшить себе настроение.
Поэтому, ты дружок, поправляйся,
просто так не валяйся,
а пей чай с малиной и мёдом,
засыпай, и с большим пароходом
отправляйся к старому дубу.
Прижмись к нему — боли не будет.
Засмеётся Зубная фея,
в домике гномы согреют
твоё простывшее тело.
Выздоравливай поскорее!
Дочки в окна заглядывают
наверно, пора пить чай.
Мороз на окнах разглядываю.
Иди во двор, мать, встречай!
Встречай, уже нагулялись,
встречай, потому как самой
надо пойти прошвырнуться
по морозной погоде такой.
В воздухе пахнет арбузом,
а на деревьях зима.
Вкусно пахнет, как вкусно.
Я не хочу тепла!
Окошко дыханьем распарим,
смотрим: стоит самовар.
Пойдёмте, девочки, вдарим
по чаю — в душе пожар!
Здравствуй, друг снеговичок!
Можно поздороваться?
У тебя краснеет нос,
может, нездоровится?
Дай, потрогаю губами
твой разгорячённый лоб
(обойдёмся мы без мамы),
ну-ка, не горяч ли нос?
Нос холодный, и морковка
на морозе холодна.
Что же делать? Знает Вовка,
надо градусник сюда!
Бежит за градусником в дом.
Отец даёт термометр.
Измеряем: минус семь!
Всё нормально, вроде бы.
Ну тогда давай дружить —
снеговичиху лепить!
На морозе мёрзнут уши,
на морозе мёрзнет нос,
и поэтому был слеплен
нами дружно дед Мороз!
Дед Мороз согреет нас,
в это верит весь наш класс.
Дед Мороз, не белей,
а красней — ребяток грей!
Как же белый дед Мороз
станет красным? Вот принёс
Борис из дома краску.
Деда Мороза красим!
Разукрасили деда Мороза.
А ну, грей нас от мороза!
Как же греть он будет нас,
этот синий «вырви глаз»?
Тьфу-ты, ну-ты, дураки
синей краски принесли.
Эй, Борис, берегись!
Закидают тебя снежками ребята.
А мать встретит сердито у хаты:
— Куда дел синьку для белил?
Но Боря маму убедил:
— У нас синий дед Мороз
и синий, синий его нос.
В деревне судачат: «Это дядь Петя».
Это дед. Не верьте, дети!
Встала в стойку наша мать:
— Пора ёлку доставать!
— Да где ж её достанешь,
разве лешего обманешь?
— Не нужно его обманывать,
надо лесного заманивать
в место очень плохое,
а за елью идти в другое.
— Как же это сделать, мать?
— Надо крендельки кидать
в северную сторонку —
подальше от выбранной ёлки.
Побежит лешак за кренделюшкой,
а ты руби скорее ель-елушку!
— Ладно, мам, пеки печенье!
— Нет, ребятки, рукоделие
леший моё не любит,
бегите к бабушке Любе.
Зимой слышали хруст?
Это леший кус-кус
у нашей бабки сухари.
Она сама так говорит.
Побежали мы к бабушке Любе
(та врать, наверное, не будет):
— Это правда, баба Люба,
что Леший тебя любит?
Баба Люба: «Не совру,
внукам правду расскажу.
Была молода — любила.
Но мать вам не договорила:
леший старых баб не хочет,
леший хочет — самый сок!
Пусть вас за нос мать не водит,
а за ёлочкой идёт.»
Мы вздохнули и пошли
выпекать калачи
да готовить лыжи, сани.
Мы за ёлкой едем сами!
Нарисуй нам, художник, зиму,
но чтобы было красиво
и очень, и очень снежно.
Рисуй очень прилежно,
рисуй, чтоб понравилось папе,
маме, деду и бабе,
всем родным и знакомым.
Повесим на стену, чтоб в доме
было чуть-чуть холоднее.
Рисуй нам зиму скорее!
А то за столом уже жарко,
закипают смешные подарки:
чайники, чашки, сервизы
и другие сюрпризы.
Ждут ледяной картины,
даже ёлка и наша квартира.
А как рисунок к стене приколотим,
так и расскажем стишочек
про красавицу зиму,
зиму всеми любиму!
Почти весна, почти тепло,
почти от солнца припекло
кошачьи шубы, и почти
уже растаял снеговик.
Почти и к ветке не примерз
снегирь. Нет, это не мороз!
Почти, почти, почти весна —
февраль. Осталась ерунда,
всего лишь 28 дней
нам до весны. Приди скорей
весна, весна, весна, весна!
Ах, как кружится голова
у моего снеговика!
Почти капель, почти цветы
в моей квартире зацвели,
и загуляла кошка.
Ой, раненько немножко.
Подожди не гуляй,
видишь, на дворе не май.
И не ори по ночам!
Дай поспать, почти январь.
Чаи гонять — не валенки валять.
Чай напился — надо спать.
А поспал — чаи гонять.
Пей чай с баранками!
А папки с мамками
поработают (охота им):
валенки наваляют,
на дочь или сына напялят
и отправят погулять,
на морозце поиграть!
Ты гуляй, не скучай,
да приметы примечай:
если снег, то к дождю;
если дождь, то к борщу;
а коль мать зовет домой,
перчатки в руки и бегом!
Потому как самовар
пошел в самый разгар:
закипел и ждет,
когда сын иль дочь придёт,
