Когда Лиззи вернулась, комната была пуста. Судя по всему, тетушка Джиллиан все же решила прогуляться вместе с ними и пошла за своим плащом. Открытое письмо лежало на полу там, где она его бросила. Лиззи подошла к нему, подняла, невольно пробежала глазами по странице. Читать неаккуратный почерк она не могла, но к письму прилагался печатный листок, прочесть который было легко. «Читай все, что видишь, и ничто и никогда не будет для тебя загадкой», – говорила Сара. Девочка начала просматривать страницу, но взгляд ее постоянно возвращался к двум словам. Она читала, ничего не понимая, поскольку мысли у нее в голове порхали с места на место, словно стайка встревоженных скворцов. Она смотрела снова и снова на два слова. Они раскрывались, подобно тому, как расправляют крылья птицы. Она произнесла их вслух, затем еще раз. Первое слово было
Чуть позже, когда в комнату вернулась Хетти, она обнаружила Лиззи, сжимающую в руках листок.
– О Лиззи, – с укором сказала она. – Нельзя читать письма мисс Джиллиан! Положи его обратно, пока она не увидела.
Лиззи ткнула в служанку листком бумаги.
– Здесь написано мое имя! Смотри! Джарвис! Это моя фамилия. Я вспомнила! Меня зовут Лиззи Джарвис!
Растерявшись, Хетти покачала головой.
– Нет смысла показывать мне, я все равно не умею читать! – Она видела, что Лиззи возбуждена и взбудоражена, вот-вот расплачется. Обняв девочку, она хотела успокоить ее, но Лиззи стояла неподвижно. Лицо ее было белее мела, глаза блестели. – Я позову мисс Сару.
Мисс Сара прибежала и обнаружила Лиззи в том же возбужденном состоянии, вглядывающуюся в листок и бормочущую себе под нос слова так, как будто она не в силах была понять их смысл. Но лицо уже не было бледным, щеки пошли пятнами, словно девочку лихорадило.
Сара подбежала к ней, попыталась отнять листок.
– Что случилось, Лиззи? Ты снова заболела? Дай мне это.
Но Лиззи не отдавала.
– Там написано Джарвис. Там написано Джим Джарвис, – повторяла она, смеясь и плача одновременно. – Это моя фамилия! Джарвис! А Джим – это мой брат, Джим Джарвис.
– Ты уверена? – переспросила Сара.
Пришла тетушка Джиллиан и встала у нее за спиной, и Сара сделала ей знак, прося не вмешиваться. Лиззи была в трансе, как сомнамбула, которую нельзя будить.
– Есть Джим, есть я и есть Эмили, – говорила Лиззи, глядя прямо перед собой, но ничего не видя. – Точно! Эмили! И мы жили в доме мистера Спинка, и он вышвырнул нас на улицу, потому что мама была слишком больна, чтобы оплатить аренду, и мама повела нас к… к Рози! Она оставила нас с Эмили там, чтобы Рози присматривала за нами, а сама с Джимом ушла. Сэм сказал нам, что они были в работном доме и мама умерла. Она умерла!
Девочка наконец вышла из транса и заплакала. Сара обняла ее, обхватила руками, словно крыльями, прижала к себе, позволив выплакаться, пока слез уже совсем не осталось.
– Ну все, все! – тронутая до глубины души, произнесла тетушка Джиллиан. – Я ужасно сочувствую тебе.
– Но, Лиззи, к тебе вернулись воспоминания, а это значит, что ты действительно поправляешься. Это же чудесно! – наконец сказала Сара.
– Где Эмили? – спросила Лиззи, отодвигаясь от Сары. – Эмили, моя сестра!
Сара нахмурилась.
– Я не знаю. Она была с тобой в Бликдейле?
– Думаю, да. Думаю, что да, – Лиззи растерялась. В воспоминаниях было так много девочек, так много лиц: кто из них Эмили? – Я не знаю.
– Полагаю, сейчас нам нужно пойти на прогулку, – предложила тетушка Джиллиан. – Хорошая прогулка на свежем воздухе поможет тебе все обдумать, прочистит голову от грусти и загадок. Ты сможешь рассказать нам обо всем, о чем захочешь.
Лиззи кивнула. Идя между Сарой и тетушкой Джиллиан вдоль берега, она сжимала в руках листок, но в тот день совсем не видела моря, не видела блестящего песка, не видела бредущих птиц. Вокруг нее толпились лица из прошлого, пытаясь привлечь к себе внимание. Она повторяла одно и то же:
– Сэм сказал, что нам будут давать жареную картошку, но нам не давали!
И еще:
– Там была девушка по имени Ленивая Кошка, но обе милочки не любили ее. – И Сара с тетушкой Джиллиан улыбались друг другу поверх ее головы. Лиззи казалось, что теперь она знает обо всем, что произошло с ней, но еще оставались вещи, которые она не понимала. Почему она живет здесь с Сарой и тетушкой Джиллиан, одетая в желтое муслиновое платье, вместо колючего синего, какое носили ученики? И почему она спит в собственной спальне, где в очаге потрескивает огонь и где есть серебряное зеркало, в котором можно увидеть свое отражение? Почему не в холодной голой спальне вместе с другими похныкивающими ученицами?
Подойдя к дому, они услышали цокот копыт и шум колес на песчаной дорожке.
– Гости! – сказала тетушка Джиллиан. – А это значит, нужно что-то дополнительное на полдник, а я ничего не говорила Эглантине. О, она будет не слишком довольна!
С берега они увидели, как кучер спрыгнул с козел и что-то крикнул. Из-за дома к нему подбежал мальчик-конюший. По ступенькам сбежала Хетти, толкая перед собой инвалидное кресло, а за ней ковыляла Эглантина.
