– Намного лучше не будет никогда, – произнес Джош. – Пока ты не умрешь.
И он быстро взобрался по веревке, что-то насвистывая сквозь зубы. Джим долго сидел, скрестив ноги и обхватив колени руками. Вышла луна, яркая и круглая, как насмешливое лицо, а река катилась к ней, и за ней была чернота. Не было никакого другого мира, кроме черного нутра баржи и его узенькой полки. Вот его дом. И с этим нужно смириться.
Джим лежал без сна, слушая доносившийся с «Королевы Севера» смех. Он чувствовал себя очень одиноким. Тучи сгустились, небо еще больше потемнело. Казалось, ночь будет длиться вечно.
«Хотелось бы мне иметь брата», – подумал он и произнес это вслух.
– Хотелось бы мне иметь брата, – его голос был тонким и жалким. Он встал на ноги и закричал: – Как мне хочется иметь брата!
Мальчик подумал о Кончике, который спит в работном доме, в сопящей темноте. Подумал о Креветке в меблированных комнатах, забитых храпящими стариками. Подумал о сыне Джоша, лежащем, укутавшись, в нормальной кровати, рядом с матерью и сестрами.
– У тебя полно братьев, Джим, – сказал он сам себе, подражая говору Креветки. – Их только сейчас нет рядом, вот и все.
Закутавшись в мешок, он уснул.
Грязный Ник негромко смеялся себе под нос, спускаясь по веревочной лестнице. Небо было цвета молока. Джим очнулся от дремы, и первой мыслью его была мысль об огне в жаровне: не погас ли он? Проходя мимо собаки, Ник швырнул ей кость, Снайп прыгнул на нее и зарычал. Джим протянул руки, чтобы получить еду. Ничего.
– Скоро придется делать работу, какой ты прежде не видывал, – сказал ему Ник.
Он уже наполовину спустился в трюм, разбрасывая загруженный уголь. Снайп рычал и терзал свою кость, прикрывая ее лапами. Джим чувствовал запах мяса на ней.
«Скажи ему, братишка, – произнес голос в голове у Джима. – Он забыл про тебя. Скажи ему!»
– Ник, – прошептал Джим.
Ник фыркнул и обернулся. Голод придал Джиму мужества.
– Ты забыл про еду для меня?
Ник вылез из люка и оказался на палубе.
– Я забыл, что ли?
– Думаю, да, Ник.
– Вот тебе еда. – Ник наклонился и вырвал кость из лап собаки.
Челюсти Снайпа щелкнули. Ник отпихнул его в сторону, затем схватил Джима за руку и ткнул лицом в кость, так что губы его оказались прижаты к ней. От кости пахло собакой. Джим извивался, пытаясь вырваться. Собака прыгнула и сомкнула зубы на руке Джима, а когда тот вырвался, Снайп укусил снова, рыча и нервничая, пока Ник, захохотав, не швырнул кость на палубу. Собака бросилась за ней и легла, охраняя, не сводя желтых глаз с Джима.
– Вот тебе еда, если хочешь, – сказал Ник.
Он стоял, уперев руки в бока, наблюдая за мальчиком. Джим снова опустился на корточки.
– Некогда сейчас ни есть, ни спать. – Ник поднял голову, прислушиваясь. – Кажется, идет волна.
С полным трюмом угля баржа шла вверх по течению очень медленно. Ник работал веслом, глядя прямо перед собой, и кричал что-то другим шкиперам, когда они подходили ближе. Целый поток речных судов возвращался домой одновременно, и это напоминало рой мух.
И только когда впереди снова показались верфи, мосты, соборы и башни города, Ник повернулся и поглядел на Джима.
– Ты справился, – заявил он ему и, вынув из кармана пригоршню кусков мяса, бросил ее Джиму, радостно рассмеявшись при виде удивления у него на лице.
Но Джим не бросился подбирать их, как предполагал Ник. Ничто не заставило бы его поднять мясо. Ему хотелось бросить его за борт, в реку, но мальчик не мог заставить себя признать, что видел еду. Лучше притвориться, что он ничего не видел. Он отвернулся, сжав кулаки, думая о большой миске мяса с подливой и картошкой, которую Ник съел на «Королеве Севера». Он мог бы позвать Джима пойти с ним, поделиться с ним. А вместо этого он положил остатки со своей тарелки в грязный карман, где все превратилось в кашу. И за это Джим ненавидел его. Когда мальчик снова обернулся, то увидел, что собака съела большую часть.
«Ты бы все равно не ел это, братишка, – пробормотал голос у него в голове. – Оно застряло бы у тебя в животе».
Ник стоял, опустив руки в карманы, негромко насвистывая и наблюдая за собакой.
– А ты странный, – сказал он Джиму. – Думается мне, я тебя не понимаю.
«Не отвечай ему, братишка, – подумал Джим. – Если он не позаботился о том, чтобы дать тебе нормальной еды, то и не думай разговаривать с ним, ясно? Просто притворись, что его здесь нет, вот и все».
