Лиззи кивнула. Она еще не совсем пришла в себя после путешествия и испытывала некоторую растерянность, не могла вспомнить, где она и почему она здесь, но говорить ни с кем девочке не хотелось – пока что. Мисс Джиллиан улыбнулась и вышла из комнаты, а Лиззи стала ходить по ней, словно кошка, слишком напуганная, чтобы прикоснуться к чему-то, и не успокоилась, пока не пришла Хетти и не принесла ей одежду на ночь.
– Морской воздух пойдет тебе на пользу, – сказала Хетти, распахивая окно. – Я люблю слушать волны. Хочешь послушать? Они убаюкают тебя лучше любой колыбельной. Сегодня будешь спать отлично, это я тебе обещаю. Мне сейчас нужно кое-что сделать, а ты скоро встретишься с Эглантиной. – Она стояла, скрестив руки на груди, глядя на море, а затем обернулась и посмотрела на Лиззи. – Я рада, что мисс Сара привезла тебя сюда.
– Я тоже, – пробормотала Лиззи. – Но я чувствую себя как-то странно, Хетти. Я не знаю, почему приехала сюда и вернусь ли обратно. Я ничего не знаю, и это так странно. – Она почувствовала, что глаза защипало от подступивших слез, и всхлипнула. Она ничего не могла с этим поделать. – Что происходит?
– Я не знаю, что задумала мисс Сара, кроме попытки помочь тебе поправиться, так что пользуйся, Лиззи, деточка. Наверное, мне стоит называть тебя мисс Лиззи, но это не укладывается у меня в голове. Я не знаю, что с тобой будет, и это правда.
Она взяла руку Лиззи и крепко сжала ее.
– Поплачь, если хочется. Как следует выплакаться всегда помогает.
Хетти поднесла к лицу передник, промокнула им глаза и вышла из комнаты. Лиззи снова осталась одна. Воздух стал холоднее, и девочка с трудом закрыла окно и задернула шторы, закрывая темнеющее небо. Из окна не было видно ни домов, ни холмов, ни деревьев. Не было видно ничего, кроме светлого песка; ничего, кроме первых звезд на темном ночном небе; ничего – на многие мили вокруг.
Вскоре пришла пожилая служанка с прыщавым подбородком и дрожащими руками, принесла поднос с едой. Она на миг замерла в дверном проеме, окинув взглядом комнату, а затем нетвердой походкой направилась к Лиззи.
– Вы Эглантина? – поинтересовалась Лиззи.
– Да, мисс Элизбет. Мисс Джиллиан подумала, что вы, возможно, захотите поесть немного. Но если хотите поужинать вместе с ними в столовой, то пожалуйста. Только вам, наверное, придется нести поднос самой, потому что наверх я подняться еще могу, а спускаться мне тяжело из-за коленей. Так что ваша Хетти отнесет его утром сама. – Она растянула губы в улыбке, и девочка увидела, что зубов у нее очень мало. Все на подносе дрожало. Лиззи закрыла глаза, впуская в себя обрывок воспоминаний, налетевший, словно облачко. Однако оно упорхнуло прежде, чем девочка успела осознать его.
– Я хотела бы поужинать здесь. Спасибо.
Эглантина пожевала челюстями и поставила поднос на столик у окна.
– Очень мягкие кусочки ягнятины. Не могу больше есть их на людях руками, это не очень вежливо. Очень мягкий толченый картофель и горох, только некоторые горошины скатились с тарелки на ковер. Смотри, я раздавила их ногой – это плохо. А тебя тоже нужно кормить, да? – Она снова уставилась на Лиззи. – Подружка мисс Сары или какая-то родственница, не знаю… Но я была здесь с тех пор, как родилась ее мать, так что я бы знала, если бы это было так.
– Думаю, я скорее подружка, – насупившись, ответила Лиззи, и служанка снова открыла рот и затряслась от смеха.
– Мисс Элизбет, вы забавная и вы очень смешно произносите слова, знаете? Теперь я зажгу лампу, и, если вам нужен камин… Это может сделать кто-нибудь другой, а я не могу – у меня колени не сгибаются, видите? Так что ешьте все как следует и будьте хорошей девочкой. Спокойной ночи.
Лиззи проснулась от криков чаек. Они плакали так душераздирающе, словно потерянные души, которые никак не могут найти своих любимых. Девочка подбежала к окну, раздвинула шторы: оно было там, море, яркое и блестящее, огромное и синее. Она наблюдала, как катятся волны набегающего прилива, как пена стекает по песку, словно кто-то набрасывает на него прозрачную вуаль, а затем снова убирает ее и снова набрасывает. Это было завораживающе – девочка не могла отвести взгляда от этой игры. Она даже не услышала, как дверь ее комнаты открылась, как кто-то вошел и встал у нее за спиной.
– Правда, красиво? – сказала мисс Сара. – Мы пройдемся к нему после завтрака. Или ты хотела бы пойти прямо сейчас?
– О, сейчас, пожалуйста, сейчас! – взмолилась Лиззи.
Сара рассмеялась.
– Я рада, что ты сказала это. После завтрака прибой уйдет, и песок будет слишком вязким, чтобы гулять по нему. Прилив – лучшее время. Просто непозволительно пропускать его.
– Разве он не вернется? – удивилась Лиззи.
– О, конечно, приливы возвращаются. Проходит примерно двенадцать часов, и он возвращается. Вот только море во время отлива уходит очень далеко, настолько, что можно увидеть лишь тонкую линию темного горизонта между небом и песком. И это тоже красиво. Целые мили песка! Бери теплый плащ. В это время утром воздух еще очень свежий. А потом побежим туда и поздороваемся с морем.
