- Для определения возможной беременности.
У Аоллы возникло чувство, что она уже сошла с ума.
- Вы хотите сказать, что у нас с ним... - Она не смогла сформулировать и замолчала. - Но мы же из разных цивилизаций! О какой беременности идет речь?
- Вы не понимаете. У нас нет специальных органов размножения, потому что любая из присосок может быть использована как такой орган - вы видите, на моем теле их тысячи, - и каждая женская клетка может быть половой. Поэтому очень сложно определить, было оплодотворение или нет. Инкубационный период до начала развития ребенка составляет примерно пятьдесят земных лет. Затем оплодотворенная клетка начинает прорастать в организм матери и ищет удобное для себя место. В отличие от людей, это место может быть каким угодно. Беременных женщин содержат отдельно. Это очень сложный процесс, большую часть которого они проводят в спячке. Поэтому вы никогда не встречались с ними. Процесс родов, естественно, тоже очень отличается от вашего, и наши женщины значительно чаще погибают. Даже страшно себе представить, что произойдет, если ваши регрессивные гены все-таки оказались способны к оплодотворению.
- Что-то можно предпринять, чтобы определить это? - Аолла с ужасом представила, как пятьдесят лет будет ждать окончания этого эксперимента. Она не отличалась слабонервностью, но это могло оказаться слишком даже для нее.
- Можно. Но нам придется проверить каждую клетку вашей кожи. И, кроме того, мы не знаем, что искать. Сначала нужно будет понять, что могло получиться при взаимодействии ваших регрессивных генов и наших.
- Может быть, мне лучше делать это на Земле? - спросила Аолла. Вардам она доверяла куда больше, чем дорнцам.
- Нельзя. После регрессии вообще непонятно, куда может переместиться эта клетка. Я еще раз приношу свои извинения. - Президент был искренне расстроен, что не смог сдержать своего обещания, данного Страннице.
x x x
Когда с Дорна поступил запрос с просьбой рассчитать вариант взаимодействия регрессивных генов Аоллы и дорнцев, Креил сразу заподозрил неладное. Он лично переговорил с ней и, только убедившись, что она здорова, проделал необходимый расчет. Дополнительно дорнцы запросили, какой болевой порог у Аоллы относительно их тела. Креил дал парадоксальный ответ: во время операции Аолле ничего не грозило, а вот тем дорнцам, которые ее оперировали, угрожала опасность болевого шока, если прорвутся ее воспоминания о прошлом. Болевой порог Аоллы в тысячи раз превосходил дорнский. Там, где дорнец умер бы от боли, она могла ничего не почувствовать. И та боль, которую Аолла могла почувствовать, вполне способна была убить врача.
x x x
В операционный было не менее десятка дорнцев. Аолла легла на натянутую для нее сеть с большими ячейками.
- Это длительная процедура? - уточнила она.
- Достаточно, - ответил один из врачей.
- А чем вы собираетесь ее проводить? - Аолла не понимала принципов их хирургии, но, не видя никаких инструментов, нисколько не испугалась.
- Лучше закройте глаза и ничего не бойтесь, - приказал врач.
Аолла не стала спорить. Она ощутила легкое мягкое прикосновение к коже, и по телу разлилось тепло. Ей было настолько приятно, что Аолла расслабилась и уснула, чем просто поразила дорнцев. Им было удивительно, что ее нисколько не смутило присутствие такого числа мужчин, которые прикасались к ее телу, определяя необходимую клетку. Несколько раз они переворачивали ее, и Аолла слегка выходила из забытья, но эти мягкие прикосновения почти тут же снова погружали ее в сон.
Она проснулась от того, что ее больше никто не трогал. Президент Дорн был один в помещении. Врачи уже улетели.
- Как себя чувствуете? - Он обеспокоенно прослушивал ее мозг.
- Очень хорошо. - Аолла мысленно улыбнулась. - Я отлично выспалась. Ничего не нашли?
- Почему вы в этом были так уверены?
- Я знаю Уш-ш-ша двадцать лет и ни за что не поверю, что он мог причинить мне такой чудовищный вред, - пояснила Аолла.
- Он говорил об этом. Но мы ему не поверили. В таком деле нужно быть уверенными наверняка. Слишком большой риск.
- Я понимаю. - Она слегка качнула крыльями в знак согласия. - Поэтому и решила не спорить с вами. Теперь вы его выпустите?
- Конечно, нет. Это только несколько смягчает его вину, но никак не прощает того насилия, которое он учинил над вами. - Цвет крыльев Дорна означал возмущение.
- Я не собираюсь жаловаться на него. Откуда вы знаете, что мне это не понравилось? - На самом деле Аолла почти ничего не помнила, возможно, из-за слишком большой разницы восприятия.
- Это не имеет значения, он все равно будет наказан. О том, что он сделал, знает весь Дорн, и здесь нельзя ничего изменить.
- И какое ему вынесут наказание? - спросила Аолла. Она никогда не сталкивалась с правосудием системы Дорна.
- Приговор уже вынесли. Его приговорили к полугоду пребывания в тюрьме Дин.
Аолла подумала, что за изнасилование на Земле Уш-ш-ша подвергли бы коррекции психики, и неизвестно еще, что было лучше. Полгода заключения совсем не показались ей страшным наказанием. В конце концов, Уш-ш-ш, действительно, воспользовался ее незнанием.
