– Господин, эти воины еще очень юны. Они поступили неразумно. Мы возвратим тебе твое оружие и принесем пеню за женщину.
Трудно было угадать, согласился ли с ним Балати; он с ледяной холодностью покачивал головой.
– Люди больше не получат от меня земель, – изрек он наконец. – Ступайте, пока я не потерял терпение. Это лучшее, что я могу обещать вам. Ни слова больше. Унесите прочь из моего царства это оружие. Мечи, что вы запятнали, принадлежат вам – мне они не нужны.
Вдруг Апад с диким возгласом вытащил меч из ножен. Только позже Перкар осознал, что случилось. Нгангата встал у него на дороге; меч Апада, крутясь, отбрасывал яркие лучи. Тут же Апад оказался на земле, выплевывая изо рта кровь. Нгангата наклонился и поднял упавший в сторону меч. Ападу не удалось его ранить.
– Подержу-ка я это пока, – сказал Нгангата. Владыка Леса, на которого стычка не произвела никакого впечатления, повернулся и медленно направился к лесу. Казалось, уносилась прочь груда листьев, поднятая ветром. Потом каждый лист превратился в ворону, стая ворон была огромной; она поднялась и растворилась в небе, как облако пепла.
Перкар старался не встречаться взглядом с Капакой. Постаревший, сидел он на камне, плотно сжав губы.
– Он хотел дать нам еще три долины, дети. Три долины! – Капака вновь закрыл глаза и стиснул виски ладонями.
– Капака, – окликнул его Нгангата. – Капака, сейчас нам лучше всего уходить.
Перкар пристально взглянул на альвов. Все они выглядели взволнованными и испуганно озирались по сторонам.
– Немедленно.
Атти тронул Нгангату за плечо.
– А нельзя ли нам подождать, пока Капака восстановит силы?
Нгангата покачал головой:
– Думаю, уже поздно. Охотница и Ворон проснутся, когда рассветет, а может, и раньше. И если мы к тому времени не окажемся далеко, как можно дальше отсюда, то погибнем.
– Но… – начал Эрука.
– Он велел нам уходить, – закончил за него Перкар.
– Да. Но уж я-то знаю этих богов, и особенно Владыку Леса. Мысли их так переменчивы. Богиня и Ворон жаждут охотиться, жаждут крови. И потому нам надо спешить. Скакать во весь опор. Если мы будем двигаться достаточно быстро и верно выберем путь, то можем достичь безопасного места прежде, чем они нас схватят.
Капака взглянул на него мутными, усталыми глазами.
– Значит, мы умрем. От них нигде нельзя скрыться.
Нгангата покачал головой.
– И все же, – настаивал он, – такое место есть.
Перкар с сочувствием похлопал менга по шее. Конь тяжело дышал, и его обычно красиво лоснящийся круп был в пене.
– Лошади выбились из сил, – пожаловался Перкар.
– Погоняй, погоняй! – обернувшись на скаку, крикнул Нгангата.
Они почти загнали лошадей, но расстояние успели проехать небольшое. В гористой стране нет прямых дорог, и скалистые хребты нагромождены там и сям. Приходилось то взбираться на крутизну, то спускаться вниз, огибать непроходимые заросли и колючие кустарники. Бока менга были исполосованы кровоточащими ссадинами, и другие лошади были не в лучшем состоянии. К его удивлению, альвы, пешие, не отставали от всадников; впрочем, самый старший сидел позади на коне Нгангаты. Перкар предложил Копательнице ехать верхом, но ей, видимо, было страшно даже приблизиться к менгу. Но скорее всего она не поняла, что сказал ей Перкар. Он не слишком привык наблюдать за альвами, и все же ему казалось, что они сильно встревожены. Даже всегда веселая Копательница была угрюма и карабкалась через камни и продиралась сквозь кустарники, не замечая собственных ссадин.
– Отчего так спешат альвы? – спросил Перкар. – Разве Балати не знает, что они не участвовали в нашей выходке?
– Как же не участвовали? Или ты оглох? Я ведь объяснял тебе, как смотрит на нас Балати. Мы все пришли с Капакой, значит, мы с ним – одно целое. Кто бы из нас ни провинился, виноватыми он считает всех, даже альвов. Я говорил тебе это, и все же ты не отказался от своей безумной затеи.
– Я не понял тебя тогда, – признался Перкар.
– Теперь поймешь. И давай оставим этот разговор, – предложил Нгангата. – Сейчас не время ссориться.
– А что, если нам разделиться? Тогда они погонятся за теми, кто на самом деле виноват.
– Нет. Тогда они переловят и убьют нас всех поодиночке. Единственный для нас выход – как можно скорее доскакать до Изменчивого. Там они не будут преследовать нас; Владыка Леса боится своего брата.
– А что сам Изменчивый? – спросил Атти. – Разве он не опасен?
– Не знаю. Но гораздо опаснее будет, если мы задержимся здесь.
Они перевалили через хребет, и Перкар увидел впереди новую цепь гор. Внизу простиралась обширная долина.
– Сейчас ехать станет легче, – с надеждой проговорил Капака.
Перкар ничего не ответил. Он мечтал об отдыхе. Доспехи и туника давили на него, как жесткая кора, и он плохо воспринимал окружающее. Глаза словно засыпаны песком, поводья выскальзывают из рук.
