Гхэ прекрасно помнил, по какую сторону улицы он родился. Он никогда бы не стал никого убивать по приказу жрецов, если бы человек из Южного Города мог хоть чем-то привлечь их внимание. Нет, никогда он, по доброй воле, не вернется назад, в Южный Город, ибо сумел возвыситься, и возвращение было бы ошибкой. Здесь, на улице Алого Саргана, он провел лучшие годы своей юности. Здесь он во время детских игр забывал и об убогой лачуге, и о погибшей при родах матери, и о тетушке, которая избивала его и укладывала спать на подстилке вместе с псами. Именно здесь он сумел сравнить лучшее, что может предложить Нол, с самым худшим, и предпочел покинуть Южный Город. Ныне побег его был завершен.
Гхэ лениво бросил монетку мальчишке, наблюдавшему за толпой глазами ястреба. Тот поймал монету на лету, улыбнулся и кивнул Гхэ. Гхэ также кивнул ему и пошел вдоль улицы, неслышно напевая. Ветер вновь повеял от дворца и наиболее чистой части города. Стая речных чаек, крича, пролетела над головой.
Гхэ нашел Ли у Площади Двух Тополей. Старуха, как обычно, сидела, с прямой, как доска, спиной, игральные кости были аккуратно разложены на бархатном лоскуте. Этот же лоскут лежал перед ней много лет назад, когда Гхэ впервые встретил ее.
— Что сейчас сулят мне игральные кости? — спросил он.
Старуха обернулась.
— Гхэ! — радостно воскликнула она. — Кости предупредили меня, что ты придешь сюда навестить старуху!
— Ну, для этого не надо было гадать, — прошептал он, нагнувшись и целуя ее морщинистую щеку.
Глаза Ли заблестели.
— Садись, Ду, мой малыш, и расскажи мне, каково тебе среди жрецов!
— Рассказывать тут нечего, — извиняющимся тоном сказал Гхэ, — но живется неплохо. Все, что только может достичь человек незнатного рода, я получил. Хорошую пищу, вино, книги…
— Женщины, — вмешалась Ли.
— Конечно, — не смутившись, согласился Гхэ.
Ли кивнула.
— Я не виделась с тобой два года, маленький Ду. Что случилось с тобой за это время?
Мог ли он рассказать ей? Если кто-то в целом свете и заслуживал его доверия, так это старая Ли. И все же, несмотря на то, что он любил ее и доверял ей много лет, в нем еще жил мальчишка, который не верил никому. Гхэ хохотнул, хлопнул Ли по плечу и поведал ей не ложь — и не правду.
— Много приходится молиться, — признался Гхэ.
Ли кивнула.
— Взгляни-ка, что я тебе принес, — торопливо сказал он. Из-за пазухи он достал сверток и осторожно положил рядом со старухой, чтобы та сама могла открыть его. Ли так и сделала — и тут же захихикала, довольная.
— Я подумал, что эта старая тряпица давно износилась, — пояснил он. — И потом, тебе необходим головной убор, чтобы как-то выделиться среди всех этих говорунов. Так вот тебе колпак — пусть все знают, что ты настоящая прорицательница.
— Какой красивый! — сказала старуха. — Луна и звезды так и блистают. Нить золотая?
Гхэ пожал плечами:
— Не знаю. Я был уверен, что тебе он понравится.
— Как ты добр к старухе!
— Если бы не ты, я бы по-прежнему перерезал глотки по приказу полицейских на улице Лунг.
— А сейчас ты перерезаешь глотки по приказу жрецов? — Глаза Ли сверкнули жестоким блеском. Гхэ не покраснел, он тихо коснулся ее руки. Друг к другу они никогда не были жестоки, и вопрос Ли причинил ему боль.
— Прости, Ли, — сказал он. — Я собирался тебе об этом сказать.
— Ты прав, Ду. Да, жрецы выбрали для тебя нелегкую службу.
Гхэ пожал плечами.
— Ничего другого они бы мне не поручили. Я и заинтересовал их только определенного рода… сноровкой. Но, Ли, ведь мне понадобилось многому научиться! Мечом я владею лучше любого из воинов. Они научили меня таким приемам, что уму непостижимо.
— Тебе уже давали поручения?
Гхэ кивнул.
— Об этом мне нельзя с тобой говорить, Ли. На мне лежит Запрет. Скажу только: дважды меня посылали, и дважды я марал кровью свои руки. Жрецы мной довольны.
— Так и должно быть, — улыбнулась Ли, пожав ему руку. — Враги Нола будут бояться тебя, безымянного. Разве я не предсказывала тебе это несколько лет назад?
— Да. Но пророчество обеспечено здесь самой пророчицей. Ты всегда помогала мне, когда я нуждался в помощи, ты посоветовала мне, научила меня, как надо говорить со жрецами, и представила меня советнику.
Ли покачала головой.
— Ты не желал оставаться в Южном Городе, плодя нищих и поедая дерьмо. Ты был предназначен для лучшей доли, и они были не так глупы, чтобы это не понять.
— Ты поняла это первая.
— Да, — согласилась она. — Но скажи мне, как живется во дворце?
— Прекрасно, я уже говорил.
— А что Водой Рожденные? Как тебе с ними?
Оба шептались, пока мимо текла суетливая толпа, чувствовал себя уютно, ибо ни одно слово из его уст не ушло бы далее ушей старой Ли. И однако сейчас он заговорил особенно тихо.
— Они все олухи, — доверительно сообщил он ей. — Такие, что я даже не воображал. Если бы не жрецы, город давно бы погиб от их глупости.
— Я об этом догадывалась, — согласилась Ли.
— О да, они наделены силой. Но умом подобны малым детям. И большинство жрецов — то же самое. Но есть и такие, кто не глупее меня. Из тех, кто незнатного рода.
— А из Водой Рожденных есть смышленые?
