— Кому и доброго! — Ответил человек, и его лицо пришло в движение. Сначала улыбка, потом злобный оскал, равнодушие, грусть, снова улыбка и снова оскал. Случайная пляска эмоций изуродовали физиономию, превратив в нелепую маску.
Руки человека тоже зашевелились. Пальцы вцепились в ремень, потеребили подол рубашки, пропутешествовали выше, погладили подключичную впадину, вернулись обратно к поясу.
— Это ваш корабль? — Спросил Франсуа.
— Да, это наша яхта. — Добродушно ответил человек. И вдруг добавил агрессивным тоном. — А что не так?
— Слишком много на нем всего для яхты.
— Какой есть! Не нравится, можете…
— Все в порядке, джентльхомо! — Сказал Франсуа примирительно. — Вижу, что это отличный корабль. Восхищен, что вы смогли его сохранить и поддерживать на таком уровне!
— Проходите! — Дерганый посторонился. — Платформу оставьте тут, пожалуйста.
— У нас груз. — Возмутился Франсуа.
— Я пришлю роботов, перетащим в трюм.
— У нас важный груз, не хотелось бы его повредить.
— Не беспокойтесь о пустяках!
— Сколько времени у нас есть?
— Сколько угодно!
— Джентльхомо, когда у вас окно старта? — Жёстко спросил Франсуа. — И нам надо проследить, как будет размещен груз. У нас хрупкое оборудование.
— А вам какое дело?
— Джентльхомо. — Не выдержал Франсуа. — У нас был тяжелый день. Вижу, что и у вас тоже. Это не повод так относиться друг к другу. Мы можем уйти и дождаться более вежливого… Кто вы по должности, кстати?
— Извините! — Человек попытался улыбнуться примирительно, но вышло хихиканье. — Извините, джентльхомо! Я старший помощник капитана! Добро пожаловать внутрь, мы приготовили для вас великолепные каюты! Роботы разместят груз, и можно будет стартовать, для такого корабля, как наш, окно старта всегда открыто!
— Отрадно слышать. Ведите, джентльхомо. — Франсуа соскочил с платформы и отправился внутрь мимо встречающего. Лейтенант Патрик и Дмитрий последовали за ним. Виктор двинулся вперёд, в голове разлился знакомый холодок.
Встречающий обогнал их и легко вбежал внутрь.
Шут какой-то, и старший помощник капитана! Судя по тому, что он носит голографические очки, он владеет базами знаний. Очки без баз не более, чем дорогая игрушка. Но пока что Виктор не встречал специалистов, которые бы так себя вели.
Необходимо выяснить, почему этот человек так себя ведет. Может, капитан корабля использует своего старшего помощника для психологической разгрузки экипажа?
По наклонному пандусу вошли внутрь.
Шлюз открыт настежь, за ним пустой трюм, в котором начали разгораться светильники.
— А где погрузчики? — Спросил Франсуа.
— Все будет, джентльхомо! — Сказал дерганый. — Свет! Давайте свет!
Светильники начали гореть ярче, ярче и ярче, Виктор прищурился, оглянулся.
— Много света!
Виктор вдруг понял, что все уже внутри, позади, в проеме люка, стоял встречающий. Как он там оказался? Он же только что шёл впереди! И на маске-лице снова начали плясать эмоции, одна за другой. Радость, грусть, злоба, удовлетворение, страх, радость.
Первым неладное понял Алексей. Виктор успел увидеть, как Алексей рванулся назад, к выходу, дерганый бросился навстречу. Тела столкнулись, и, неожиданно, Алексей отлетел в стену и сполз на пол.
— Девятка! — Крикнул сарж Корн. — Братья, это девятка!
Дерганый крутанулся на месте. Виктор пропустил момент удара, услышал влажный треск в груди и ощутил себя лежащем на полу. Сарж Корн рухнул рядом, попытался подняться, но вдруг на нем оказался дерганый, ударил в область шеи. Сарж затих, а дерганый переместился дальше.
Виктор попытался подняться, и не смог. Воздух внезапно стал тягучий, как кисель, каждый вдох давался с трудом, легкие выталкивали кислород наружу, не желали принимать внутрь.
Очередь штурмовой винтовки, пули с коротким звяканьем бьют в стены. Тишина. Ещё одна очередь, звук удара, влажное шмяканье, глухой стук упавшего оружия.
Свет на потолке вспыхнул ярче, побежали по стенам молнии, запахло озоном.
А потом все накрыла тьма.
Виктор выплывал из черно-алого омута, карабкался по тяжелой, вязкой жидкости. Срывался вниз, раз за разом оказывался на дне, и упорно продолжал свой путь. С каждым разом ему удавалось выбраться выше и выше, и вот он пробил эту черную вязкую жижу, заполненную алыми вспышками, и открыл глаза.
— Пришёл в себя. — Сказал Дмитрий.
Виктор лежал на чем-то плоском, мягком, а над ним склонился Дмитрий.
— Брат, как ты себя чувствуешь? — Дмитрий отодвинулся, над ним склонился сарж Корн.
— Плохо. — Не стал врать Виктор.
— Сейчас. — Раздался голос Дмитрия. Предплечье кольнуло, по телу Виктора расползся холодок, разгоняя муть.
— Что случилось? — Спросил Виктор. — Мы в плену?
— Уже нет. — Сказал сарж Корн. — Брат, приходи в себя. Ты нужен нам.
— Галлиец в себя пришёл. — Раздался сбоку голос Дмитрия.
Виктор скосил глаза.
На кушетке рядом лежал Франсуа, голый по пояс, в длинных серых бриджах, на животе след высыхающей медицинской пены. Над галлийцем из нависла машина с четверкой манипуляторов, похожая на краба. Пискнула, убрала манипуляторы и свернулась на потолке, а потом переехала по направляющим, нависла над Виктором.
