Дети войны. Смотрят в небо глаза воспалённые.Дети войны. В сердце маленьком горе бездонное.В сердце, словно отчаянный гром, Ленинградский гремит метроном.Неумолчный гремит метроном.Дети войны набивались в теплушки открытые.Дети войны хоронили игрушки убитые.Никогда я забыть не смогу крошки хлеба на белом снегу,Крошки хлеба на белом снегу.Вихрем огненным, чёрным ворономНалетела нежданно беда.Разбросала нас во все стороны,С детством нас разлучив навсегда.Дети войны в городках, в деревеньках бревенчатых.Дети войны. Нас баюкали русские женщины!Буду помнить я тысячи дней руки близких чужих матерей,Руки близких чужих матерей.Застилала глаза ночь кромешная.Падал пепел опять и опять!Но спасением и надеждоюНам была только Родина-мать.Дети войны. Стали собственной памяти старше мы.Наши сыны, этой страшной войны не видавшие —Пусть счастливыми будут людьми! Мир их дому, да сбудется мир.Мир их дому, да сбудется мир!Пусть счастливыми будут людьми!Мир их дому, да сбудется мир.Мир их дому, да сбудется мир.Дети войны.Зиланов В.К. 07 ноября 2019 года<p>Богданов С.И</p><p>Моя Война</p>

Эта моя война всегда со мной. С неё не вернулся мой отец и много близких людей.

Я родился 4 августа 1941 года в Больнице 10-го Октября, что на набережной Фонтанки, рядом с Калинкиным мостом и Адмиралтейским судостроительным заводом. Ленинград люфтваффе бомбили уже давно, и завод был одной из главных целей. В день моего рождения бомба попала в соседний корпус больницы. Роды были непростыми, и мы вернулись домой 15 августа.

Отец работал мастером на Кировском заводе и должен был ехать на Урал организовывать новое производство. Кировский строил КВ. Но мама побоялась ехать в эшелоне на последнем месяце беременности. Поэтому он записался в добровольческий танковый батальон Кировского завода. И 9 августа эшелоны ушли, а он даже не смог подойти к роддому. Прислал только с дедом записку – назовите Сергеем. 10 и 11 августа он отправил два небольших письма со станций Мга и Бологое.

Наша семья – мама, папа и его родители – жили в ближайшем пригороде Ленинграда, дачном поселке Володарский (до революции и в последнее время – Сергиево). В саду уже был вырыт окоп, куда все прятались во время бомбёжек. Правда, мама ночью обычно оставалась в доме, даже во время бомбёжки. Однажды это чуть не стоило нам жизни. Бомба попала в соседний маленький домишко. В результате дверь в нашу комнату уложило на диван, на котором мама обычно лежала со мной. Но в этот налёт она спряталась под кровать в другом конце комнаты. Нашему домику, конечно, досталось, но летом 1944 мы нашли его сруб с пробоинами в стенах и без крыши. От большинства домов остались только печные трубы.

Конечно, ничего этого я не могу помнить по возрасту. И все мои воспоминания – это рассказы мамы и бабушки, но некоторые моменты с лета 1944 я точно помню сам. Моё детство, школьные и студенческие годы проходили здесь же. Поэтому все рассказы мамы и бабушки легко привязывались к местности. Кроме того, начиная с окончания 5-го класса я каждое лето ходил в велопоходы с нашим учителем физкультуры Александром Николаевичем. Это были путешествия по 20–25 дней по Ленинградской, Новгородской, Псковской областям и даже Эстонии.

Наш учитель, выпускник физкультурного техникума, всю войну прошёл в дивизионной разведке. А в те годы война ещё проглядывала там и там. Особенно в этих местах.

Вернёмся в Володарку. Хотя мы и находимся на перекрёстке двух Царских дорог – «Царское Село – Петергоф» и «Павловск – Стрельна» – никаких боёв вокруг нас не было. Однако 15 сентября в поселок вошли практически без боя немецкие части. Говорят, в конце нашей улицы какой-то парень отстреливался из винтовки, но был быстро убит. Немцы продвинулись ещё на 4–5 км в сторону центра города и в районе Лигово встали на 900 дней. Зато нас стали периодически обстреливать корабли Балтийского флота, которые были установлены на мель в Маркизовой луже.

Перейти на страницу:

Похожие книги