— А ну сиди тихо, — прикрикнул на него Ортей, кивнув на удивлённо вытаращившую глаза Камайлу. — Отвлекаешь подопытную. Хорош время тянуть, пробуйте.
***
Если в мирное время на вышках дежурило по четыре форса — двое у энергосборника, двое отдыхают — теперь лидеры перестраховались и увеличили смены до десятерых. Качество контингента, правда, заметно упало — большую часть дежурных составляли студенты, старики и добровольцы из других секторов. В результате в комнатке с энергосборником бывало тесновато, и многие предпочитали проводить время ожидания на открытой площадке третьего яруса, а не толпиться в дежурной.
Марк устроился на краю площадки, у самых перил, свесил ноги вниз. Втянул ароматный воздух ночной короны. Глянул на часы — спускаться только через полчаса…
В этот раз повезло, и их отправили на ночное дежурство вшестером: Ильдана с Итиной и Камайлой, а Виольну — с Роменом и Марком. Как всегда, все «лишние» разбрелись по вышке, ожидая своей очереди.
Он повернул голову: на противоположном конце площадки пристроились рядышком Камайла и Ромен, о чём-то тихо разговаривая. Глянул наверх — там, на огороженном низенькими перилами четвёртом ярусе, стояла Ольна. Стояла, прильнув спиной к одной из балок, и зачарованно смотрела вниз. Он проследил за её взглядом и поёжился — рядом с вышкой что-то строили, и сейчас место стройки представляло из себя залитый бетоном квадрат с торчащими по периметру острыми металлическими прутьями…
Внизу прозвенел сигнал пересменки, и несколько минут спустя, потирая ладонь, из дежурной поднялся Ильдан. Молча сел рядом с Марком спиной к перилам, вытянул ноги. Бросил быстрый, но внимательный взгляд на фигурку Виольны наверху.
— Ей нравится высота, — пояснил Марк. — Там ветер бьёт в лицо, и вид лучше, чем отсюда, — он кивнул на корону, рассыпавшуюся разноцветным бисером внизу.
— Путь любуется, — пожал Ильдан плечами и тут же хихикнул: — Нет, но ты глянь на эту парочку!
Марк обернулся: рука Ромена уже лежала на плече Камайлы, а её голова покоилась на его плече.
— Хорошая парочка, — с теплотой в голосе сказал Марк, чувствуя, что рад — действительно рад за одногодницу. Как здорово, что хоть она нашла в себе силы не зацикливаться на безнадёжном кнотисе. Если бы он тоже так мог… Сколько он уже не виделся с Ниланой? Должно быть, она на него смертельно обиделась — и поделом ему.
— К слову о хороших парочках, — слегка напряжённым голосом произнёс Ильдан. — Что там у вас с Риной?
Марк поднял голову, и рубр поспешно добавил, словно пытаясь сгладить резкость:
— Не думай, я ничего такого… Просто из интереса. Не хочешь — не отвечай.
Марку следовало бы послушаться этого совета, но ночной воздух, полумрак тускло освещённой площадки и сонная усталость развязывали язык.
— У меня — кнотис. Но она сразу сказала, что ничего не выйдет. Без шансов.
— Жаль, — вздохнул Ильдан. — А ей ведь нужен кто-то вроде тебя. Я бы на твоём месте не сдавался.
Марк скептически промычал и откинулся спиной прямо на прохладный бетонный пол площадки. Взгляд снова зацепился за торчащую наверху фигурку Виольны.
— Ты не пробовал снова с ней сойтись? — поинтересовался он у старшего, чувствуя, что имеет право на откровенность за откровенность. — После того, как Антис…
— Пробовал, — вздохнул Ильдан, тоже поднимая голову кверху. — Не знаю, зачем. Из чувства долга, наверное. Она меня так резко отбрила… А я, честно говоря, рад.
— Рад?
— Точно. Не хочу больше… — он нахмурился, отвёл взгляд, уставился в стену башни. — Вот этого всего. Не подумай, это было отличное время, когда мы были вместе — об этом я не жалею. А то, что случилось потом, стало мне хорошим уроком. И сейчас я доволен своей свободой. Понимаешь?
В наступившем молчании прозвучал сигнал пересменки.
— Не совсем, — покачал головой Марк. — Кому нужна такая свобода… — он прижал ладонь к солнечному сплетению, вспоминая тянущую боль. — Без неё…
— Поэтому я и говорю — не сдавайся, — Ильдан хлопнул его по плечу и настойчиво махнул рукой обернувшейся Камайле. Ей и Марку пора было спускаться к энергосборнику. — Есть вещи, которые нужно попробовать. Даже если ничего путного не выйдет и потом будет больно. Знаешь, даже жалеть лучше о сделанном.
Метроном отбивал ритм. Восемь ренов замерли шеренгой, выставив ладони наготове.
На десятый счёт дружно ударили в покрытую поглотителем стену. Материал впитал большую часть импульса, но всё равно пришлось изо всех сил упереться ногами в пол, чтобы не быть сбитыми обратной волной.
Марк молча радовался: уже пятый по счёту мерж, который они не запороли. Тренировки давали о себе знать. И всё равно приходилось непросто — требовалось направить энергию точно так же, как товарищи; малейшее отклонение, крохотный диссонанс — и вся ударная волна шла рябью, искажалась, теряла разом всю свою силу.
Поэтому в мирное время мержированным атакам форсов учили лишь на четвёртом году семьи. Поэтому лицо альба на входе скептически вытянулось, когда Ортей сообщил ему, зачем именно он забронировал для своей семьи зал с поглощающей стеной.