Валентина ждала Дмитрия полтора часа. Наконец он вышел и протянул ей рецепт:
– На, это тебе выписали.
– Мне-то зачем?
– Ты же меня сюда привезла.
– Ради тебя же…
– Ну, это как посмотреть! Мне-то вроде ничего и не надо.
– А мне надо! При живом мужике, а как вдова живу, – хлюпнула носом.
– Замуж выходят не только портки стирать… Тепла хочется, а от тебя холодом несёт, словно и правда меня никогда в твоей жизни не было.
Отпустив Лешего, врач долго сидел, как бы переваривая услышанное. Рассказ показался ему необычно интересным. Назвать больного сумасшедшим он не мог. Но и объяснения всему, что услышал, не находил. Пусть за небольшую свою лечебную практику он многого ещё не узнал, но дебилов и шизиков уже повидал и изучил. Потеря памяти – это одно точно. Но заполнившая эту потерю и пустоту новая жизнь, которой, конечно, не было, поразила его. И навела на размышление. Версия в голове ещё никак не выстроилась, но он почувствовал, что это может быть связано с тем, что случилось несколько месяцев назад.
А случилось ЧП в больнице, и от него пострадали многие, да он и сам получил строгача с занесением. А смену медбратьев, дежуривших в ту злополучную ночь, уволили. Исчезли сразу четверо больных из палаты изолятора. Решётки целы, замки целы, и вахта божилась и плакала, что не спала. Только люди исчезли, будто их и не было. Не растворились ведь они! Днём до исчезновения сотрудник милиции приходил с какой-то женщиной. Та будто обидчиков своих искала. Они поговорили с ним минут десять, попросили показать этих новых больных. Показал он их. А как не показать, когда женщина их полностью обрисовала, даже во что одеты. С ним же они и заходили в изолятор. Но ведь с ним же и ушли! Только утром больные пропали. Запомнилась тогда ему одна фраза той женщины, как будто и не мужикам в странной одежде сказанная: «На зарю надо идти». И этот Леший так же сказал сейчас. Неспроста это! Потом бомж этот, расстрига, тоже что-то о закате плёл и заре. Интересно, знают ли они друг друга…
Вечером – уже стемнело – к воротам подъехала машина. Валентина, глянув на Дмитрия, как бы глазами спрашивая, кто бы мог быть, пошла открывать. Через минуту машина въехала во двор, хлопнула дверца, и чей-то знакомый голос уже здоровался с Валентиной. В дверь вместе с клубами морозного пара вошёл мужчина.
– Где тут родства не помнящий?
Услышав голос, Дмитрий вышел из комнаты. Перед ним ещё не утративший смущения, покрасневший, стоял доктор.
– Что-то я не понял, что вас сюда занесло? Если забрать меня в больницу хотите, то не поеду. Это я вам ещё в клинике сказал.
– Я не по этому вопросу! Меня заинтересовало, что вы мне рассказали. Ждать я не мог, когда вы ещё приедете. А мне нужно прояснить кое-что.
– Но я-то здесь при чём, если это со мной не связано?
– Я пока не знаю, но что-то наводит меня на мысль, что вы знаете или каким-то боком касались этого.
– Чего касался?
– Да люди у нас как-то пропали!
– А я что, следователь? Искать, что ли, буду? А кто пропал-то?
– Да вот ты назвал их воинами в больнице.
– Теперь понял, о чём вы, – о четырёх пропавших воинах из вашей камеры. Тогда раздевайтесь и проходите. Есть о чём поговорить, если вы верите тому, что я вам рассказал.
– Так, но откуда это вам известно? Мы не выносили этот мусор из избы…
– Как раз об этом-то я знаю…
Уже было за полночь, когда разговор переключился на Светояра, Леший удивлённо вскинул брови.
– А ты откуда о нём знаешь?
– От расстриги. Потом справки в милиции навёл. Так он исчез, оказывается. И исчез почти вместе с тобой, когда ты блудил.
– Вижу, молодой ты, доктор, да ранний.
– Зовите меня Севой. Так где же Женя Светояров? Ну, Сохатый… Видели его на реке на милицейском «Прогрессе» с женщиной, вниз по реке пошёл. Лодку потом нашли, только Сохатый как в воду канул. На него розыск объявлен уже, но пока ничего. Он же с тобой вместе где-то служил, в спецназе вроде?
– Вот что! Никакой он не Женя. Его настоящее имя Светояр, князь Светояр. Служили мы с ним вместе. И всегда вместе были. Только не найдёт его ни милиция, ни ФСБ – его просто нет в этом мире. Он ушёл с ними, со Снежей ушёл. Но это ничего тебе не скажет, ничего. И вернётся ли сюда или нет – одному Богу известно… И ещё, если ты всё же веришь в то, что я рассказал тебе… Те люди, которые со мной соприкоснулись, соприкоснулись с Невзором и Ведеей, они всё забыли по воле Ведеи, как и я свою настоящую жизнь забыл. Только вот не знаю, по чьей воле я… Но то, что я рассказал тебе, – это всё из той жизни, которой вы не верите…
Сейчас в разговоре с доктором Леший понял, что ему делать дальше, раз уж попал в такое положение. Невзор после перехода тоже ничего не помнил, только после того, как солнцу поклонился, память к нему приходить стала.
– Вот завтра с утра, с восхода, и начну. Может, и память придёт…
– О чём это вы? – доктор насторожился.
– Да так, ни о чём, о себе пока.
Валентина приготовила поздний ужин и постель доктору. На столе появилось жареное мясо, початая бутылка водки.
– Поговорили, теперь давайте за стол.
