Затем он отправился с эскортом во Двор Безмолвия, вошел в те же ворота, что и раньше, прошел по саду мимо апельсиновых деревьев и возобновил работу над портретом великого калифа – то дело, ради которого приехал сюда.
Во время работы он отвечал на вопросы о западе. О правителях и обычаях Серессы и других государств, насколько хватало его познаний, даже о доктринах Джада. Много вопросов, заданных этим низким голосом.
Потом, в тот второй день, Перо отвели посмотреть выступления мастеров стрельбы из лука, на зеленом участке в самом дальнем конце дворцового комплекса, откуда открывался вид на море. Там его приветствовал принц Джемаль и представил младшему брату, Бейету. Он дважды поклонился младшему принцу, тот кивнул в ответ.
Он наблюдал за Бейетом во время стрельбы из лука. Изучал его. Он чувствовал себя человеком, планирующим убийство. Бейет был немного похож на брата: не такого высокого роста, более стройный, с более пышной бородой, тоже черной. Более полные губы, более длинные волосы, не такой длинный нос на более худом лице. Оба принца участвовали в соревнованиях, которые проходили весело и со смехом. Оба искусно владели луком и стрелами. Бейет стрелял лучше, насколько понял Перо.
Это не имело значения.
Той весной, в одно ветреное утро можно было видеть корабль, идущий от острова Гьядина к меньшему островку Синан и обители Дочерей Джада. На его борту находилась Юлия Орсат, состояние которой стало причиной столкновения во дворце Правителя. Сейчас это состояние стало заметно всем.
Она сошла на пристань вместе с одной служанкой, и их проводили к зданию обители. Корабль тотчас же отправился обратно.
Старшая Дочь (она была вовсе не старой, эта новая Старшая Дочь) узнала о гостье от послушницы, прибежавшей раньше ее появления, и встретила девицу Орсат на террасе. День был теплым, хоть и облачным. На террасе они были защищены от ветра.
– Нет нужды напрасно тратить время, – сказала Юлия Орсат. – Я вам скажу, что мне от вас нужно, а вы мне скажете, сделаете ли это, и какова ваша цена.
Она была высокая, с темно-каштановыми волосами с рыжим оттенком, полная, а сейчас, когда ждала ребенка, она казалась еще более полной. Красивая женщина, очень юная. Она излучала гнев, как очаг излучает жар.
Леонора ничего не ответила, выигрывая время. Она подошла к столику сбоку и налила вино в бокалы, потом разбавила его водой. Подошла к женщине и протянула ей чашу, с улыбкой. Жестом пригласила Юлию Орсат сесть в кресло. Леонора тоже села, на свое обычное место, откуда открывался вид на море в сторону запада.
Она мягко сказала:
– Вы хотите родить ребенка здесь? Или присоединиться к нам на постоянной основе? Скажите мне.
Юлия Орсат бросила на нее гневный взгляд. Глаза у нее были зеленые.
– Я не собираюсь рожать этого ребенка. Вот что мне нужно от обители. Какие бы травы или методы вы ни применяли, я хочу ими воспользоваться. Потом мы можем побеседовать насчет того, чтобы я осталась.
Леонора отпила вина. Совсем чуть-чуть. У нее возникло ощущение, что здесь ей понадобится ее находчивость. Не так она представляла себе эту девушку, когда плакала из-за нее во дворце Правителя. «Это мне урок», – подумала она.
– Вы знаете, что это святая обитель, госпарко.
Женщина выругалась.
– О, пожалуйста. Я знаю, что на этом острове прервали больше беременностей, чем где-либо на всем побережье. Я думала, что у вас, по крайней мере, хватит честности это признать.
Леонора посмотрела на нее.
– Вы понимаете, что прошлая Старшая Дочь Джада мертва? Опозорена? Я выбрала другой путь для Синана. Возможно, вы немного опоздали, если прибыли с этой целью. Почему вы хотите убить этого ребенка? – спросила она.
– С какой стати, – резко ответила Юлия Орсат, – я стала бы объяснять мои причины женщине из Серессы, которой случайно улыбнулась судьба?
Леонора в ответ на это улыбнулась.
– Потому что вам, по-видимому, что-то нужно от этой женщины, которая, между прочим, родом из Милазии.
– Просто скажите, сколько на это нужно денег, и мы сможем продолжить. Мне совершенно все равно, из какого города вы родом.
– Боюсь, – сказала Леонора, – вам нужно будет кое-что объяснить до того, как мы обсудим другие вопросы. Но если вы отказываетесь, то я пойму вашу сдержанность. Я вижу, ваш корабль уплыл. Хотите, чтобы я предоставила вам один из наших судов, который отвезет вас обратно на Гьядину?
Она услышала, как ее обозвали словом, которое сочли бы оскорбительным на любом языке. Она пожала плечами. Повысила голос и позвала свою помощницу.
– Мариза, пожалуйста. Проводи госпарко Орсат на пристань и скажи Павло, чтобы доставил ее на Гьядину. По-видимому, она собиралась нанести нам лишь краткий визит, – Леонора встала. – Мне жаль лишиться вашего общества так скоро. Но, может быть, я ошибаюсь, чувствуя сожаление.
– Я не уеду, – возразила женщина из семьи Орсат.
