Она вопросительно посмотрела на него.
– Наш друг Саксиль отправляется в Восточный гарнизон до лета, а мой брат… ну, сейчас ты сама
всё узнаешь.
Они поднялись в большой обеденный зал, ярко освещённый огнями и богато украшенный
золотом и бархатом. Вдоль стен висело оружие, инкрустированное драгоценными камнями, а
охотничьи трофеи в виде чучел оленей, огромных вепрей и оскалившихся медведей выглядывали из
под серебрящихся драпированных занавесей и могли бы потягаться с ними в блеске: выделка меха
была превосходной. На боку одного из медведей белело неровное пятно, окружённое такими же
неровными кольцами, – мишень, нарисованная Торниэном ещё в детстве. Шкура, конечно, была
безнадёжно испорчена, но старый Король не стал выбрасывать чучело, а оставил его на память: не
ради меха, а ради рисунка.
Не успели Торниэн с Айви войти в зал, как на другом его конце открылась дверь, и появился
Саксиль, как всегда, весело улыбающийся. Одет он был в тёплый дорожный плащ и высокие сапоги.
– Приветствую тебя, Владыка! – Саксиль учтиво поклонился, – И тебя, госпожа… то есть,
королева… – он взглянул на золотой венец, усыпанный драгоценными камнями, сияющий на голове
Айви, и развёл руками. – Не знаю, как тебя теперь называть!
– Ваше Величество, – подсказал Торниэн, стараясь выглядеть серьёзным.
Айви улыбнулась.
– Как бы ты называл сестру?
– Ну… когда моя старшая сестра вышла замуж, я стал называть её… занудой, – засмеялся
Саксиль.
– Почему? – удивилась Айви.
Торниэн, уже не в силах прятать улыбку, пояснил:
– Потому что у неё теперь двое детей, и она больше не лазает с Саксилем по горам, не скачет на
лошади и… о, ужас! не стреляет из лука.
Глаза Айви блеснули. Она медленно подошла к Саксилю, обняла его за плечи и, приблизив к себе,
церемонно поцеловала в лоб. Это было так величественно и так по-королевски, что Саксиль оробел и
перестал улыбаться.
– Я благодарю тебя, друг мой, за всё, что ты сделал для меня!.. – торжественным голосом начала
она, а потом вдруг шагнула в сторону и сняла висящий на стене лук. Наложив стрелу на тетиву, она
быстро прицелилась и выстрелила, попав почти точно в центр намалёванной белой краской мишени
на боку медведя. Тут Торниэн тоже перестал улыбаться, и они с Саксилем уставились на неё, словно
на заморскую диковинку на городской ярмарке.
– … но, надеюсь, я не стану занудой! – закончила она и, взглянув в их растерянные лица, весело
расхохоталась, сразу превратившись из королевы в прежнюю Айви.
Торниэн первый снова обрёл дар речи и, не сводя с жены восхищённого взгляда, воскликнул:
– Ваше Величество, Вы полны сюрпризов!
– Погоди, сынок, всё только начинается! – старый Король стоял в дверях и, улыбаясь, смотрел на
них.
– Молодец, дочка! – Грэйккон, вошедший следом, приблизился к Айви и, взяв лук у неё из рук,
стал внимательно его рассматривать. – Какой интересный орнамент… и надпись… никогда не
замечал…
– Дочка, забери у него лук, – смеясь, попросил старый Король, – А иначе, сегодня мы лишимся
нашего друга на целый вечер! А что ты там сказал про надпись?.. – он шагнул к Грэйккону и тоже
склонился над луком.
– Ну вот! – хохотнул Торниэн, – Теперь мы лишились их обоих! Выручай, Королева, меня они не
услышат!
– Отец! – позвала Айви.
– Да, дочка! – старый Король и Грэйккон одновременно повернули головы. Оба тут же замолчали
и посмотрели друг на друга.
– Айви, не слишком ли много у тебя отцов? – Торниэн шутливо взглянул на жену.
– Нет, Владыка! – отозвался Грэйккон, – Тем более что один из них уезжает и, видимо, надолго.
– Да, сынок, не жадничай! – подхватил старый Король. – Налей нам лучше вина, проводим наших
родных.
В это время в зал вошёл брат Торниэна. Он, как и Грэйккон, был одет по-дорожному. Все уселись
за стол и наполнили золотые чаши.
– Значит, это решено? – Торниэн вопросительно взглянул на брата.
– Да, мы с Грэйкконом едем сегодня же. Мне нужно вернуться туда. Может быть, хоть что-то
можно исправить…
Глаза брата затуманились.
– Я уже скучаю! – заявил Торниэн, – Может, останешься ещё на пару дней?
Брат взглянул на него с благодарностью и виновато мотнул головой. Все молчали.
– Да уж… – нарушил тишину брат, аккуратно отставив в сторону чашу с вином, которое даже не
пригубил, – Когда я год назад уезжал из дома, всё было по-другому: я думал, что стану свободным, а
стал… бездомным.
– Ладно, не вспоминай! – Торниэн положил руку ему на плечо.
– Иногда, всё же, надо вспоминать, – вмешался Грэйккон, – Чтобы не повторять прежних ошибок.
– Каким путём вы поедете? – спросила Айви.
– Так же, как мы шли сюда летом, вдоль побережья. На хороших лошадях весь путь займёт недели
две. Ну, ещё мне нужно будет заглянуть в пару мест, да и навестить кое-кого… – Грэйккон отпил вина
и задумался.
– Будьте осторожны, если пойдёте через Перевал, отец. Ты помнишь, там орудуют разбойники?
– Я уж точно этого не забуду! – отозвался брат Торниэна. – Однажды я уже попал в их руки. Как
раз, когда решил вернуться домой. Они на меня накинулись вечером на дороге, наверное, кто-то из
них видел меня в Столице и узнал. Но у меня тогда уже ничего не было. Со злости они так меня
