«Она хотела начисто стереть память о прошлом, – подумала Ви. – Она хотела изменить неполноценное существо, превратить его в нечто совершенное. Высшее. А для этого есть только один способ: надо разобрать это существо на части, удалить из клеток все прошлые воспоминания, весь жизненный опыт и даже, отчасти, наследственную информацию, а потом собрать его заново, чтобы наполнить прежнее тело новым содержанием, как наполняют свежим молоком дочиста отмытый кувшин».
– Потом, – сказала она. – Поговорим об этом потом. Давай укладывать папки. Бери в первую очередь те, с черными корешками, – насколько я поняла, они относятся к проекту «Майский цветок».
– Так кто же я такая? – спросила Айрис, подняв на нее взгляд. – Ведь она забрала у меня все – все мои воспоминания. Все, чем я была до того, как попала сюда. Кто я теперь?
– Ты – это ты, – сказала Ви. Ее голос чуть дрогнул, когда она подумала: «Ты – ее чудовище Франкенштейна». – К тому же она не могла забрать все. Где-то в этих папках должен быть ключ к твоему прошлому: откуда ты родом, как тебя звали, кем ты была. В бумагах, которые я забрала в первый раз, говорилось, что твои родители принадлежали к семье, которую когда-то давно изучали профессор Хикс и бабушка. Джулия тоже нашла нескольких членов этой семьи, разговаривала с ними. Она поможет нам разобраться… Мы, конечно, и сами посмотрим папки, вдруг ты что-нибудь вспомнишь.
– Но мои родители мертвы! – возразила Айрис. – Так было написано в тех бумагах. Я убила и их, и свою старшую сестру. Я устроила пожар, и они погибли.
Ви покачала головой.
– Ты поступила так только потому, что она тебя заставила. Она промыла тебе мозги. Запрограммировала на действия, которые ей требовались.
Айрис немного помолчала.
– Что еще я сделала? – проговорила она. – И на что еще я могу оказаться способна?
Ви положила ладонь ей на плечо.
– Я тебя знаю. Мы были рядом все время, и я уверена – ты не способна совершить ничего плохого.
– Честно?
– Честное слово, Айрис, можешь не сомневаться. А теперь давай отбирать папки. Пора отсюда сматываться.
Айрис достала из ящика еще одну папку, стоявшую в самой глубине.
– Садись сюда, – Ви перешла с папкой к столу. – Быстренько прогляди эту, а я возьму следующую. Клади в рюкзак все, что покажется тебе важным. Все, что относится к тебе. Нам также нужны имена, фамилии, истории болезни других пациентов – это тоже доказательства…
Айрис кивнула и начала читать.
– Ви, – проговорила она через пару минут. В ее голосе слышалось напряжение. – Подойди сюда.
Ви отложила папку, которую держала в руках, и подошла к столу. Айрис ткнула пальцем в поразивший ее абзац, и Ви прочла:
Во рту у Ви пересохло. Стены закачались, пол под ногами закачался.
Она затрясла головой.
Она снова была в машине, которая погружалась на дно реки. Вода была ледяная, а она не могла пошевелиться.
Эти строки относились вовсе не к Айрис. Они относились к…
Айрис открыла последнюю страницу папки. К обложке была прикреплена фотография с пояснением, написанным мелким бабушкиным почерком:
На фотографии была Ви, наклонившаяся над праздничным пирогом и уже надувшая щеки, чтобы одним духом загасить одиннадцать маленьких свечей. Пирог был ее любимым – тем самым, который бабушка пекла для нее каждый год: бисквит с начинкой из персиков, клубники и взбитых сливок.
– Ви… – мягко сказала Айрис и тронула ее за локоть. Ее голос звучал как будто очень издалека.
– Это я, – проговорила Ви. – С самого начала это была я.
Ее голос взвивался все выше – совсем как воздушный шарик, оторвавшийся от веревочки.
Мир вокруг провалился во тьму.
1978
Дорогая Айрис!
Помнишь, мы думали, что чудовище – это ты?
Ты, моя обретенная сестра.
Самый любимый человек в моей жизни.
Мой близнец.
