Его голос превратился в громкое, яростное рычание. Зрение обострилось, краски стали ярче, звуки – четче. Уши уловили звук торопливых шагов – кто-то бегом спускался по лестнице, несомненно, собираясь выяснить, в чем причина шума и кто пробрался в запретный подвал. Помимо шагов, монстр улавливал и быструю дробь дождевых капель по крыше, и пушечные раскаты грома, и рев ветра, и тихое сопение Эрика, который спал сейчас в своей постели, и скрип бесчисленных железных колес, которые крутились и крутились в подвале дома.
Ви слышала все это.
Чувствовала.
В эти минуты она постигла, каково это – быть богом. Другие боги, которые разговаривали с ней раньше, подсказывали, направляли, шептали советы и предостережения, были всего лишь частью ее собственного «я».
Теперь она в них больше не нуждалась.
Ви знала, что она должна сделать.
Только одну-единственную вещь…
Ви издала еще один громогласный рык и, перепрыгнув через Айрис, слабо копошившуюся на полу, выбежала в коридор. Ворвавшись в операционную палату, она швырнула на бетонный пол аппарат ЭСТ, разбив его вдребезги. Выхватывая из медицинского шкафчика бутылки и флаконы с лекарствами, Ви бросала их под ноги, яростно топча битое стекло и лужицы резко пахнущих жидкостей.
– Виолетта? – В дверях стояла бабушка. Ее волосы были в беспорядке, одежда явно наброшена в спешке. Позади нее в коридоре показался Сэл – огромный, как гоблин, не человек, а скала в синей униформе санитара.
– Что за… – Он не договорил.
Бабушка обвела взглядом комнату, разбитый аппарат, груды осколков, лужи лекарств на полу.
Сэл шагнул в комнату, поднимая свои огромные окорокоподобные руки.
Бабушка взяла его за плечо.
– Ты можешь идти, Сэл.
– Но, доктор Хилдрет…
– Я в состоянии справиться со своей внучкой без посторонней помощи. Оставь нас.
– И все-таки…
– Иди наверх и больше сюда не спускайся. И не пускай в подвал никого из персонала. Я разберусь. – Бабушка казалась абсолютно спокойной. Каждое слово она произносила отчетливо и твердо, недвусмысленно давая понять, кто здесь отдает приказы, и Сэл ушел, нахмурившись, словно для него не было большего удовольствия, чем скрутить и зафиксировать сорвавшуюся с катушек тринадцатилетнюю девочку. Бабушка шагнула к Ви, громко стуча каблуками домашних туфель по бетону.
– Я помню, – сказала Ви.
Самый опасный монстр – тот, кто способен слиться с окружением, быть на виду и в то же время оставаться нераспознанным.
– И что, как тебе кажется, ты вспомнила, Виолетта?
– Я помню
– Действительно помнишь? – На лице бабушки появилась кривая, неискренняя улыбка – не улыбка даже, а скверное ее подобие. И выглядело это не только ненатурально, но и уродливо.
– Я помню стук твоих туфель, когда ты проходила по этому коридору мимо моей палаты – клак-клак. Помню, как ждала, пока засветится окошко в двери и за стеклом мелькнут твои глаза. Я помню – иногда ты приносила мне сладости, а иногда – била током, делала уколы, на много часов сажала меня в ледяную воду…
Она говорила и чувствовала, как с каждым произнесенным ей словом воспоминания возвращаются, словно прилив, затопляющий низкий берег. А вместе с воспоминаниями становился все жарче ее гнев. И дело было не только в том, что это делали с ней, а в том, что то же самое делали с другими.
– Я была не единственной, правда, бабушка? Была еще Айрис. И Старина Мак. И… сколько их было всего? Десятки?.. А может быть, сотни?
Бабушка не ответила. Она просто стояла, вертя в пальцах какой-то небольшой предмет.
Что это было? Шприц с успокоительным? С лекарством, которое снова подчинит монстра, сделает его послушным? С наркотиком, вызывающим полную амнезию?
И в глубине души ей
– Мне кажется, Виолетта, – проговорила бабушка после долгой паузы, – что ты перевозбуждена. Это нехорошо.
– Я прочла твои записи. Я знаю, что ты сделала. И я не хочу, чтобы это продолжалось.
Бабушка снова покрутила в пальцах таинственный предмет, но на этот раз Ви его разглядела. Это была ее зажигалка. Выгравированная на ней бабочка заставила Ви подумать о метаморфозе. Когда-то она сама была безмозглой, омерзительной гусеницей, тупой личинкой, но теперь она преобразилась. Она выбралась из кокона и взмахнула резными угольно-черными крыльями.
– Если ты их читала, тогда тебе должно быть ясно, что я оказала тебе услугу, Виолетта. Я спасла тебя. Твое прежнее, примитивное, животное существование неминуемо привело бы тебя к печальному концу. Я дала тебе новую жизнь.
Ви покачала головой.
– Ты превратила меня в чудовище.
