Он не заставил себя долго ждать, вошел почти следом, и стул опустился прямиком на его макушку… разломался на мелкие щепки, на что тот лишь укоризненно покачал головой и, не меняя траектории, двинулся ко мне. Параллельно он говорил что- то ласковым тоном, но я не обманывалась, посадившие меня в клетку, не могут желать добра.
Только сейчас я заметила у него в руках поднос с тарелками, на которых лежала странная субстанция похожая на кисель серого и салатового цветов. И ложка.
Увидев мой взгляд, незнакомец заулыбался еще шире, поставил свою ношу на стол и жестом показал, что это можно есть, а затем вышел, оставив меня одну.
Что скрывать, есть хотелось. Но не настолько, чтобы пробовать это. Запаха от еды, к слову, не было никакого. Нет, не буду, решила для себя я, пойду хоть воды глотну что ли, там ручей на поляне был. Напившись, я вернулась в номер, улеглась на кровать лицом к стене.
Докатилась ты Лилька, раньше ходила в Зоопарк на животных смотреть, а теперь сама как зверь в клетке сидишь. А на тебя зеленые человечки ходят любоваться, невесело усмехнулась я.
Стоп, а где Женек тогда? Мы же с ним вместе были. Эта мысль заставила меня подскочить на кровати и рвануть на поляну. Я прижалась вплотную к стене и стала рассматривать клетки в округе, которые смогла увидеть. Но Жени в них не было. Это же хорошо? Значит, он успел убежать? Или не успел, а оказал сопротивление и его… Нет, Лилька, не паникуй раньше времени. Он убежал- приказала себе думать так. И не обращая внимания на толпу перед стеклом, скрылась за дверью.
Следующие сутки я провела лежа лицом к стене. Растерянность сменилась апатией. Несколько раз приходил тот самый смотритель зоопарка, как я назвала его про себя. Попыток приблизится он больше не делал, просто менял подносы с едой на новую. По его тону было понятно, что он уговаривал поесть, ну или я себе так напридумывала? Не знаю, но я перестала на него даже поворачиваться, просто тупо пялилась в стену.
Живот скручивало от голода, обманывать его водой больше не получалось, желудок требовал пищи.
На вторые сутки я сдалась и, подойдя к столу, уставилась на еду все того же странного цвета. Ткнула пальцем в желе и, поднеся его к губам, лизнула. Никакого вкуса, престное, вязкое как клейстер. За этим занятием меня и застал мой тюремщик, он страшно обрадовался, стал шипеть на своем тарабарском, поощряя меня. В руках у него опять был поднос с едой.
— Ничего не понимаю,— пробормотала я еле слышно— вот и что ты там шпрехаешь, понять бы…
Стоило к нему обратиться, как тот буквально расцвел от счастья.
— Что, зверюшка говорящая, да? — усмехнулась я. — Да идите вы все… — отодвинула от себя поднос и улеглась обратно лицом к стене.
Тяжело вздохнув и прошипев что- то напоследок, он покинул комнату, оставляя меня одну. Я моментально села на кровати. Думай, Лилька, думай, надо бежать! Или ты собралась до конца своих дней провести тут на потеху зеленым человечкам.
Вот только куда бежать? Где я вообще? Да и на фоне местных я буду сильно выделяться и поймать меня не составит труда. Эх, про Женька бы что узнать. То, что его не видно с мест моего заточения еще же не говорит, что его тут нет? От такой мысли я опять подскочила и нервно зашагала по комнате. Нет, точно бежать, пусть даже не удастся выбраться наружу, просто обследую тут все вокруг. Если Женек рядом, мы вместе что—нибудь придумаем.
Неожиданно вернулся мой надзиратель, он нес в руках чемоданчик, положив его на стол, стал доставать его содержимое, подозрительно похожее на медицинское… Я с опаской наблюдала за его манипуляциями— ампулы, пробирки, иголка, пистолет. Стоп, пистолет? Ну, уж нет, не дамся. Помнится, в прошлый раз стул его не остановил, значит нужно. А что? Что я могу еще придумать? Мысли заметались, сердце бешено стучало. Заметив это, мужчина заговорил со мной обманчиво ласковым тоном, и стал приближаться, держа в руках пробирку.
— Что, опыты решил проводить? Разбежался.— Я попятилась назад. План был прост: выскочить за дверь и подпереть ее чем-то, не давая ему выбраться. Да, надолго его это не остановит, но даст мне время обдумать дальнейший план.
Словно разгадав мой маневр, этот лаборант недоделанный молниеносно вернулся к столу, схватил пистолет и нажал на курок. Дальнейшее происходило как в замедленной съемке: бледно- голубой луч попал прямо в область груди и противное тягучее ощущение холода расползлось по всему телу.
Я вдруг с удивлением поняла, что не могу больше двигаться. Нет, я по- прежнему все понимаю, дышу, слышу и вижу, вот только ни руки, ни ноги не слушаются меня. Да я даже головой кивнуть не могу. Удовлетворенный результатом мужчина подошел ближе, поднес к локтю пробирку, стоило ей соприкоснуться с кожей, как щелк, и иголка воткнулась прямо в вену, набирая кровь.
Странная штука, отметила я про себя, раньше медсестра долго возилась в поисках вены, а тут оп, как магнитом и все готово. Я даже толком понять ничего не успела, как пробирка была наполнена. Зато у меня в голове возник план, мне нужна эта штука. Как бы она там не называлась.