— Мне нетрудно, — отмахнулась Ольра от меня, — я же понимаю, что вы тут в очень странном положении.
Да, это она еще дипломатично выразилась про нас.
Пока мы набирали еду, пока платили и усаживались за столик, троица во главе с Тураном уже покинула столовую. Даже легче дышать стало, почему-то Ларс не вызывал у меня никакого доверия. Скорее наоборот, после встречи в медблоке, он казался подозрительным.
Светский разговор о погоде затих довольно быстро. Амшвер, молча, жевал свой ужин, мы, собственно, занимались тем же самым. Да и о чем нам разговаривать с целым советником какого-то сектора, я так и не смогла запомнить, кто из них, чем управляет.
— Ньер Арвен, — начала я после того, как было покончено с едой.
— Можно просто Амшвер, — неожиданно разрешил советник, — мы не на совете, к чему церемонии?
Я склонила голову, рассматривая мужчину, сидящего напротив меня. По земным меркам я бы дала ему лет пятьдесят, не больше,. Первые морщинки в уголках карих глаз, его совершенно не портили. Высокий лоб, длинный, чуть с горбинкой, нос, тонкие губы, высокие скулы делали его похожим на хищную птицу.
— Амшвер, — а что, раз сам разрешил, то почему бы и нет, — на том заседании, где присутствовали мы с Кираном, вы так и не успели проголосовать, скажите, какое решение вы бы приняли? Отдать нас дагонианцам или нет? — мне хотелось понять кто он друг или враг? И казалось, что ответ на этот вопрос сможет мне помочь.
Женька подавился, услышав, что я несу. Ольра посильнее постучала ему между лопаток, от души так, намекая, что он, вообще-то, по местному не але.
— Конечно, я бы отдал вас, — промокнув губы салфеткой, произнес, не медля ни секунды с ответом, Арвен.
— Благодарю за честность, — я поднялась со своего места и столкнулась с насмешливым взглядом советника.
— Сядь, я не закончил, — прозвучало довольно жестко, но это подействовало, я опустилась на стул.
— Мое решение не против вас, оно…
— Ничего личного, просто бизнес, — вырвалось быстрее, чем я успела сообразить, что перебивать невежливо.
— Хм, интересное выражение, я запомню, — усмехнулся Арвен, — я давно выступаю против вступления в Федерацию, и это был отличный шанс поставить точку в этом вопросе. Так что прости, но жизни двух совершенно чужих для меня гуманоидов, или же жизни целой планеты… — он развел руками, давая понять, что в данном случае ответ очевиден.
Как бы поступила на его месте я? Да, черт возьми, точно так же. Если бы пришлось выбирать между парочкой зеленых человечков или родной планетой Земля? Конечно, я бы выбрала не колеблясь.
— Честно, — похвалила я ответ, — тогда я бы хотела знать, почему вы против союза?
Амшвер тяжело вздохнул, из его глаз пропали смешинки, с которыми он рассматривал меня, словно я забавная букашка.
— Это очень серьезная тема, девочка. Долгие годы Даргон порабощал планеты, называя это союзом, федерацией, а на деле… — усмехнулся он печально, — те, кто посильнее просто теряли свою независимость, становились колонией, а слабые… — он задумался ненадолго, — слабые, но богатые ресурсами планеты становились источником полезных ископаемых, жизнь на них заканчивалась, с приходом дагонианцев.
В его словах была такая тоска, словно это что-то личное, мне подумалось, что его родная планета была разорена федератами, но спросить об этом я не решилась.
Женька активно толкал меня ногой под столом, вращал глазами, пытаясь на что-то намекнуть, но я не могла понять, что он хочет.
— Ньер Женя, я знаю, что меня прекрасно понимаете, — улыбнулся Амшвер, даже не поворачиваясь в его сторону. — Судя по вашему выражению лица, вы хотите что-то спросить, прошу, я весь внимание.
— А откуда вы… — начала я, но Женька не вытерпел.
— От вас ничего не скроешь, откуда вы знаете? — первым делом поинтересовался коллега.
— Я заходил проведать Моро, когда вам ставили чип. — Пояснил вездесущий советник, — знаю, что вам ввели из самой первой партии, экспериментальный. — Видя, что чипированный открыл рот, поспешил его заверить, — они в полном порядке, можете не волноваться, разработкой занимались мои лучшие специалисты. Среди полезных функций в той партии был как раз переводчик. В то время не все владели общим языком, и это оказалось востребовано. Со временем надобность перевода отпала. И следующие партии были без этого функционала.
— А я? Почему я понимаю? — раз он так много знает и готов отвечать, надо воспользоваться ситуацией. — Стоило на моей руке появиться этому украшению, — указала на слейвер, — как я начала понимать ваш язык.
— Покажи, — протянул руку ко мне Амшвер, — и я послушно протянула свою, вложив пальцы в его горячую ладонь.
Он долго рассматривал браслет, водил по его узору, то подносил ближе к лицу, то наоборот смотрел издали. Удивительно, но его прикосновения не отзывались теплом. Наконец, он отпустил мою руку и произнес.
— Я не уверен, но это очень старинная и редкая работа, похоже на те, что делали мастера с моей родины. Накаа, — прозвучало с такой грустью, что даже меня защемило сердце, — их делали для…