Пройти сквозь отчаяние последнего школьного года, пережить выпускной – именно такой путь предстоит пройти безымянной героине "антиповести не про анорексию". В основе сюжета – расколотая на фрагменты история болезни, имеющая реальную основу – сохранившиеся дневниковые записи, отражающие постепенное изменение сознания девочки, утратившей в погоне за внешней привлекательностью ощущение реальности.
Елена Грэг
ДЕТОЧКА
ПОТЕРЯННЫЙ РАЙ
антиповесть не про анорексию
Посвящаю искореженной зеркалом моей семье
Перед этим горем гнутся горы,
Не течет великая река,
Но крепки тюремные затворы,
А за ними «каторжные норы»
И смертельная тоска.
…
***
…Много ли ты помнишь настоящих цветов из полузабытого мира теней? Где сейчас та страна, та страна, где жила ты несколько лет? Поют ли птицы в той стране – голоса, шепчущие о помощи и о том, что все цветы сегодня умирают?
По заброшенным дорожкам, вымощенным аккуратным больничным гравием, по забытым, пыльным, заброшенным дорожкам идут сонные дети. Это дети, потерявшиеся в мире теней. Дети, бредущие медленно, плавно, механически – в никуда. Дети, шепчущие о помощи. Тише! Они спят - живые в живых городах, спят на людных улицах, разрезаемых автотрассами, спят на глазах у других, действующих людей, думающих, что и те, спящие, тоже живут, как и все, тоже действуют, как и они, тоже от причин плачут. Но не замечают живые, действующие люди, что спящие спят, что кроме привычного, с дорогами – школами - домами, города, кроме динамичного, нарочито деловитого мира – есть мир теней, где бредут сонные дети, спотыкаясь о собственные мечты, как корабли спотыкаются о камни. Можешь ли поручиться ты, знающий многое о жизни, что они когда-нибудь проснутся, что их возвращение будет окончательным и однажды неожиданно рухнут, обратятся в прах тысячи клеток, а из силков вязкого тумана освободятся навечно мотыльки? Ведь детям разное число лет, и в разные годы своих разных жизней они засыпают.
А потом остается лишь манящий далеким светом коридор, и тесная комната – вечная комната с белыми стенами, и бесконечное движение в царстве теней, медленный танец на самом краю жизни, на грани смерти и безопасности, между достижением и усилием, между возможностью и реальностью…
К корявой ветке приклеенные, глядящие робко, по-детски беспомощно - укрылись в мире теней. Заброшены или ступили - на безвременный путь в коридорах вязкого тумана. Подтачиваемые изнутри, заглушившие голоса шепотом, шорохом звуков, забывшиеся в тишине после хрипоты крика…
***
…между возможностью и реальностью… Так ли бесконечен путь между новыми строками и теми, полузабытыми? Петли этого пути - совсем детские воспоминания, случайно оброненные фразы, размытые лица. Всплывают теперь в памяти спасительной неслучайностью: искать объяснение всегда проще… И наконец - пожелтевшие листы из школьного блокнота, испещренного дрожащим, убегающим вниз почерком. Единственного блокнота, уцелевшего в огне после последней детской зимы. Обгоревшие страницы - гонимые в беспомощном трепете послания в будущее с хрупкой надеждой когда-нибудь выплыть - проснуться - написать о людях, о которых никто не напишет…
Зеркало, зеркало на стене,
Кто всех прекрасней в этой стране?
…
После… После фиолетовой лестницы… Режет маленькие глаза резкий запах в привокзальном подъезде.
- Чего боится лапочка?
- Крана, экрана, вампочки!
Устают сгибаться-разгибаться, карабкаясь по скользким ступеням, стеганые сапожки. Еще не отбегали свое по усыпанному снегом и палочками скверу – простыла бурая скамейка, не приглашает садиться. Еще стоптаются о пыльные ледышки в песочнице – уснула ржавая горка, стертые варежки не поцарапает. Теперь вот сердито стукаются о барьеры бетона, стараются не прозевать вонючих луж и вылезших из фиолетовой лампочки теней. Крепче стиснуть хвост маминого пальто, выдернуть новый снежок меха - сделать лисичку. Как-то долезть до пятого этажа, кулем с мукой ввалиться в общий коридор с лохматыми обоями и убегающими вверх потолками, споткнуться о соседский склад коробок и ящиков, выпросить щелкнуть замком на двери комнаты. Из зеркального, почти в пол, окна весело видна спешащая площадь с бессонными поездами, линялыми демонстрациями, мерзлыми трамвайными остановками. Снежинки в лицо, кусачие ворсинки шарфа на губах, пухлой капустой платок прикрывает легкую не по сезону куртку. Ни за что не передавать маме совет борщистых щек достать новую…
