– Гм… Хм… Пожалуй, ты права. Зачеркивай!
– Уже.
– Тогда напиши так: «Вот уже два года я только и делаю, что думаю о тебе…» Заметь, даже не надо теперь ломать голову, «о ком» написать или «о чем». И так понятно, что о нем, том самом, любимом. Ловко, да?
– Да, здорово получается!
– А то! Пиши дальше: «…и, наконец, решила признаться: я тебя люблю!»
– Ох… Вот так сразу?
– А чего тянуть? Не «Войну и мир» пишем. К тому же, он спортсмен. А они долго читать не любят. Зато обожают, когда все четко и конкретно. – Лиза наставительно подняла вверх указательный палец. – Краткость – сестра таланта. Не помню, кто сказал, и вряд ли про письмо спортсмену, пусть и любимому, но для нашего случая тоже сгодится.
– Как-то стремно… – с сомнением протянула Саша.
– Ладно. Хочешь «воды», нальем. С верхом. Тогда перед этим предложением вставь фразу: «Я часто наблюдаю, как ты играешь в баскетбол, и болею за твою команду…» Ты ж наблюдаешь?
– Угу.
– И болеешь?
– Не-а. Просто радуюсь.
– Неважно, – отмахнулась Лиза. – Ему все равно будет приятно. А ради такого дела можно и приврать.
– Так… Написала.
– Молодец! Теперь в конце пиши: «Давай будем с тобой встречаться». Вот. И подпись: «Навеки твоя Саша». Во!
– Погоди? Это все?
– Ага. А что не так? – удивилась Лиза, которой всегда плохо давались школьные сочинения.
– Ну, я не знаю… Наверное, надо написать что-то про свои чувства, переживания, ощущения… – принялась перечислять Саша, у которой, как у отличницы, сочинения получались заметно лучше.
– Ой, да брось! Не стоит растекаться, что называется, мыслью по древу. Основную идею письмо передает. А все остальное пусть сам додумывает. Должна же быть в тебе какая-то загадка! – выдала Лиза на гора очередную «мудрость». – Давай, переписывай на чистовик. Завтра ему отдашь лично в руки.
– Ох, нет. Я так не могу. Может, лучше ты?
– Час от часу не легче! При чем тут я-то? У тебя от твоей любви, похоже, совсем мозги отключились.
– Лиза, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, – взмолилась Саша. – Я и так со стыда сквозь землю буду готова провалиться. Передай ты, а?
– Эх… Что с тобой делать? Ладно, передам.
– Спасибо! Вот век не забуду!
– Угу. Напомню тебе об этом, пожалуй, во время следующей контрольной. Переписывай на чистовик и пойдем, пообедаем, что ли? Аж есть захотелось с твоими розовыми соплями, честное слово. Не может парню в любви признаться! Кому рассказать, засмеют. – Лиза сокрушенно всплеснула руками. – А после можно и уроками заняться.
– Хорошо. Только подправлю кое-что.
После некоторых препирательств (Саша настояла на том, чтобы убрать из текста патетику) и двух переписываний на чистовик письмо было готово. Подруги внимательно прочитали его еще раз:
Вместо своего имени в конце этого незамысловатого послания Саша добавила залихватскую размашистую подпись с множеством кудрявых завитков – она специально потренировалась на отдельном листе бумаги.
– Сойдет, – резюмировала Лиза. – Коротко, по делу и при этом вполне романтично. Пошли есть, а то у меня уже желудок к спине прилип.
Когда подруги пообедали и закончили домашнее задание, было уже довольно поздно. Но этим майским вечером солнце не торопилось садиться за горизонт, и Саша вызвалась проводить Лизу домой. Не потому, что опасалась за нее, скорее, ей нужно было обсудить еще кое-что.
– Не забудь письмо, – напомнила Саша.
– Оставь лучше у себя. Завтра утром принесешь. Перед первым уроком поймаю твоего Руслана и вручу.
– И то верно…
Девочки направились к дому Лизы.
– Приходи пораньше, не опаздывай! – на ходу торопливо напутствовала подругу Саша. – Мы его во дворе школы подождем. Он приходит минут за десять до начала занятий, я точно знаю.
– Да не волнуйся ты. Все нормально будет, – беззаботно отвечала Лиза. – Никуда он от нас не денется.
– Я тебе утром пораньше позвоню, разбужу.
– Валяй.
