– Ну а что тут такого? Дедушка очень любил бабушку – оттуда всё и появилось.
– Не совсем так. Продолжайте. – Глава государства вернулся в кресло и поставил шкатулку на стол точно напротив меня.
– Что не совсем? Не пугайте меня, – с усмешкой сложила под грудью руки и откинулась на спинку кресла. – Дедушка бабушку любил не очень? Вы пошатнули мои идеалы. Что, прям как Дакейти, таким же мерзавцем оказался?
– Кстати, что вы ожидаете от Дакейти, моя дорогая?
Вообще-то это была бы хорошая шутка, если бы она получилась шуткой.
– Скажем, я ни капельки не дорогая и уж совершенно точно не ваша, – не получилось у меня себя вовремя одёрнуть. – А Дакейти – искренне надеюсь, нам больше не случится пересекаться.
– Разочарую. Полагаю, о вашем визите сюда ему уже доложили. И вам следует быть к этому готовой.
– Опять? – наверное, я выглядела равнодушной. – Это не смешно.
– Не беспокойтесь. Я ведь правильно понял, вашей руки Грэму Лэррингтону не видать?
Почему-то в груди болезненно кольнуло. И невысокий мужчина понимающе и, кажется, довольно усмехнулся.
Хотела резко ответить ему, чтобы засунул своё самодовольство в отлично подходящее для этого место, но промолчала. Обо всем промолчала.
– Значит, только одни серьги и одно кольцо. – Рэман был внимательно-вдумчив. – А что, если я скажу вам, что остальные драгоценности Сневергов у меня? – Он небрежно кивнул в направлении стола.
– И что, думаете, за какие-то побрякушки?..
– Не за какие-то, а за реликвии вашей семьи, которые вы сможете вручить потомкам. Мощнейшие инструменты. К тому же некоторым из них более тысячи лет. Вы просто обязаны взглянуть!
– О каких потомках может идти речь, если дожить до них не удастся? – издевательски вздёрнула бровь. Он что, в самом деле думал, я ни о чём не знаю?
– Вы чревато самоуверенны, Каррия. – Пожалуй, я немного перестаралась. Совсем чуть-чуть. Рэман нервно двигал пальцами, складывал их в причудливые жесты. Пока приличные. Спасибо и на этом. Действительно, мне следовало выглядеть хоть немного испуганной. Это было бы правдоподобно.
– Думаю, просто меня давно трудно чем-то запугать или удивить. – Точно знаю, что улыбка получилась наглой. Не вовремя от незаметного вроде волнения задёргалась нога. Дрэк! И мне пришлось демонстративно скрестить колени и расцепить руки. Надо выглядеть спокойной. Он легко меня прочитает и так, но показывать тик точно не стоит.
– До вас оказалось несложно добраться – ваша сестра выглядит весьма уязвимой, – ровным тоном перекрыл мне дыхание Рэман, глава Союзных Земель и просто очень влиятельный мужчина. – Но его светлость сработал быстрее, и Мэрин Долт оказалась под защитой раньше, чем я успел среагировать. Не спешите его реабилитировать, – предостерёг меня от поспешного шага.
Почему всё так… стрёмно?
– И, видите ли, – он на несколько секунд запнулся и подвигал маленьким носом, – цена вашего согласия – его жизнь.
Так запросто? Не стесняясь? Кажется, политикой называют обычный шантаж.
– Дурацкий торг, – мотнула головой и не смогла скрыть омерзения в улыбке. – Вам известно, что я к нему равнодушна.
– Тем лучше. Значит, вам будет безразлично его устранение. – Точно рассчитанный удар под дых. И я помню, он узнает, если совру.
Что сказать и как среагировать правильно? Драгоценные секунды беззвучно лопались – по три удара сердца на каждую…
– А вы, значит, легко согласны принести единственного советника в жертву, – усмехнулась, надеюсь, непринуждённо.
– Ну, скажем, было бы глупо с моей стороны слушать советы кого-то одного, и вы понимаете, о чём я, – скривил лицо так же.
– А бедный Дакейти вам верит, а-яй. – Я сокрушённо кивнула.
– Дакейти вовсе не бедный и совершенно точно далеко не дурак, – сказал, вторя моим интонациям. Бесполезно. Неверно рассчитанный приём. – И в моих интересах пресечь его раньше, чем он превратится в угрозу. А вы, как понимаете…
– Хотите сказать, что заявление его светлости о намерениях в связи со мной поставило его жизнь под угрозу? – вскинула бровь, честно пытаясь не ужаснуться.
– Странно, почему вам раньше это в голову не пришло.
– Не думаю, – пробормотала мрачно, закусывая губы, лихорадочно соображая. И уже уверенней заявила: – Я совсем не думаю, что Лэррингтон преследовал подобные цели. Скорее наоборот.
– Вы полагаете, этот его жест продиктован внезапной симпатией?
– Напротив. Я согласна, что предложение не имеет никакого отношения к чувствам…
– Рад, что вы это понимаете.
– Но думаю, ваши предположения не имеют под собой каких-то серьёзных оснований.
– Оставьте основания мне. Вы не настолько хорошо знакомы.
– Действительно, – усмехнулась негромко.
– Дакейти мешает мне сотрудничать с вами. Это достаточный жест, чтобы утратить моё доверие.
– Как вы прилично это называете. Я думала, это зовётся не сотрудничество, а ярмо.
– Я спишу вашу бесцеремонность на стресс и нервозность.
– Чего вы хотите?
– Вашего согласия работать со мной.
– Вы видели, к чему это привело.
– Но и меня не каждый день убивают.
