Я положила раковину на подоконник рядом с кусочками тортов, чтобы ангел тоже поздоровался с морским ветром. А ещё написала открытку: «Дорогой ангел! Поздравляю тебя со всеми праздниками! Желаю здоровья, счастья в культурной и личной жизни и чтобы я когда-нибудь с твоей помощью стала добродетелью — пусть тебе за меня не будет стыдно! Навсегда твоя Валентинка».
В конце марта закапало с крыш. На карнизах повисли длинные прозрачные сосульки — настоящий музей сосулек! Мы с Олегом сбивали самые длинные и пробовали драться на них, как на шпагах, но они очень быстро разбивались. Зато если посмотреть сквозь сосульку на солнце, оно разбрызгивается вокруг и делается белым-белым, с золотой точкой посередине. И кажется, что ты находишься в ледяных черто́гах Снежной Королевы, где бродит Кай с замороженным сердцем и слышится зовущий его голосок маленькой Герды… Это ужасно красиво и грустно, и невозможно оторвать глаз. Я бы за одну сосульку отдала все деньги мира.
Когда я рассказала об этом дяде Сене, он произнёс задумчивым голосом:
— Да… У детей совсем другая система ценностей.
А после обеда у меня страшно разболелся зуб. Он ныл не переставая и словно укорял меня за то, что я хрустела на нём студёной сосулькой. Дядя Сеня предложил отвести меня в больницу, но я отказалась идти к врачу. Спасибочки! Пусть дядя Сеня сам туда сколько хочет ходит.
Маленький Лёшка вместо «ж» говорит «з». Мы с Олегом его поддразниваем и просим сказать: «Жирная жаба жевала жука». У него это получается смешно: «Зырная заба зевала зука». Так вот, когда я подумаю о кабинете зубного врача и вспомню страшные блестящие инструменты, мне хочется сказать «зуз-з-зассие инструменты». От этого зуб ещё больше начинает ныть.
— Слушай, — радостно зашептал Олег, — я придумал! Давай сами попробуем твой зуб выдернуть!
— Придумывай себе! Даже если ты меня за зуб к двери привяжешь, я всё равно не дёрнусь!
— Да не к двери! У моего соседа дяди Феди есть собака, злющая такая. Породистая. Кажется, овчарка. Медалистка. Я твой зуб крепко-накрепко привяжу толстой леской к чему-нибудь во дворе и попрошу дядю Федю спустить на тебя собаку. Тогда ты уж точно дёрнешься, и зуб сразу вырвется!
— А собака?
— Её дядя Федя сразу же отзовёт.
Олег побежал уговаривать соседа, а я начала делать зарядку, чтобы отвлечься от зуба. И вот мы вышли во двор. Я увидела огромную овчарку, рыжую и высокую, почти с телёнка! Её поводок был натянут, как струна, а на другом конце поводка болтался толстый весёлый дяденька.
Олег зацепил и несколько раз обмотал зуб леской, завязал три узелка и закрепил на одной из штакетин детской площадки. Все приготовились, дядя Федя крикнул: «Фас!», и собака, рыча, устремилась… за Олегом! Он мчался так, что пятки сверкали! Когда она уже почти схватила Олега за ногу, он взлетел на крышу детского домика в песочнице. Овчарка гулко залаяла, толстый хозяин принялся её зазывать и уговаривать, а Олег трясся от страха и тряс весь домик. Собака высоко подпрыгнула, снова пытаясь ухватить Олега за ногу, и ей это почти удалось. Тогда я не выдержала и тоже рванулась к домику. Я пристально посмотрела на собаку и подала руку, как обычно всегда здороваюсь с Мальвой. Овчарка забыла про Олега, дружелюбно тявкнула и подняла лапу. Я пожала огромную собачью лапу и погладила овчарку по рыжей блестящей шкуре, а она стояла и спокойно виляла хвостом.
Подошёл дядя Федя и удивлённо захлопал глазами:
— Как тебе это удаётся?
Я хотела ответить ему, что собаки меня никогда не боятся, и вдруг заметила, что мне стало как-то неудобно во рту. Дядя Федя громко захохотал, и даже Олег на домике сконфуженно захихикал. Оказывается, во рту у меня всё ещё торчала леска, а на её конце висела штакетина! И как только я вспомнила о зубе, он заболел с новой силой.
— Ну тебя, Олег, с твоими экспериментами, — рассердилась я, и мы пошли домой.
Сил терпеть уже не было. Я ныла на пару с зубом и носилась взад-вперёд по комнате. Заглянула мама:
— Завтра же к врачу! Без разговоров!
Мама дала мне выпить лекарство, которое красиво шипит в стакане. Зуб ненадолго перестал болеть. Олег сказал, что для поддержки духа тоже пойдёт со мной в больницу.
— А школа? — спросила мама.
— Школа не волк, в лес не убежит, — заявил Олег.
Мы шли в больницу, и он советовал мне сложить в кармане кукиш, когда зуб будут выдирать:
— Это всегда действует. Сто пудов.
Олег зашёл со мной в кабинет. Я посмотрела на блестящие инструменты и разные штучки, разложенные на столике возле кресла, и у меня «з-зутко заз-зудилось от уз-заса в з-зывоте». Доктор в белом халате велел мне сесть в кресло и спросил Олега:
— А ты зачем зашёл?
Олег тоже не сводил глаз со столика и был весь бледный.
— Я с ней, — кивнул он. — Чтобы не страшно, — и тихонько показал мне кукиш. Я вспомнила и сунула руку в карман.
Врач приказал мне открыть рот, постучал по зубу крохотным молотком и спросил:
— Дёргать будем?
Я промолчала. Мне было уже всё равно. Врач набрал в шприц лекарство.
— В каком классе учишься? — вдруг спросил он некоторое время спустя.
— В третьем.
— Ай, молодец!
