И все обитатели шестого домика, исключая Дашу со Стасей, игнорируя мамы-Ленины доводы относительно умыться и покушать, отправились к Тополиной даче.
Походив минут пять у закрытой калитки, вся толпа двинула обратно. Бердюгин-Хамской из домика не вышел.
— Замёл следы и спит спокойненько, — пробормотал Иван. — А мы как дураки в шесть утра…
— Ничего, от нас не уйдёт, — успокоил его Валера, выйдя из ельника, откуда вёл наблюдение за дачей. Валера выглядел совсем не как романтичный герой, выслеживающий в засаде преступника. Тёмные очки, тёплые дяди-Никитины штаны и знакомая коричневая шуба не украшали молодого человека.
— Холодно очень, — заметив удивлённый Сашин взгляд, объяснил аспирант. — Никита маску предлагал, чтобы голова не мёрзла, но я отказался. Вдруг какой охотник мимо будет проходить…
Хозяин Тополиной дачи, действительно, от них не ушёл. Отоспавшись после тяжёлой поездки с уфологами на Чёртов поворот, что у Ачита, он часов в десять утра вышел на крыльцо и потянулся. Ничего не подозревая, он осмотрел тополь, как делал каждый свой приезд на дачу. Огромное старое дерево с корявыми корнями его не радовало, а скорее раздражало. Оно так основательно обхватывало корнями землю и с такой лёгкостью держало на ветках небо, что, казалось, сруби тополь — земной шар развалится, а небо шлёпнется вниз.
Пожилой черноволосый мужчина сошёл с крыльца и направился к тополю. Ему хотелось оторвать от тополя лист или сломать веточку и убедиться, что дерево не вздохнёт, не ойкнет. Но он знал, что дереву будет больно.
— Мне тоже несладко, — тихо сказал он. — И я не могу стоять и молчать.
И вдруг хозяин наткнулся на яму. Он замер, поднял взгляд от земли и осмотрелся.
К калитке Тополиной дачи спешил Никита.
— С приездом! — крикнул он. — У нас тут ЧП, сами посмотрите.
Хозяин заглянул в яму и, подождав, когда сторож подойдёт поближе, негромко спросил:
— Это кто-то видел?
— А то, — кивнул Никита.
У забора стояла добрая половина дачного посёлка. А вернее, Сергеевы с Лапшовыми и бабка Терёха. Если бы хозяин посмотрел на тополь, то заметил бы ещё двух мелких девчонок, копающихся у корней дерева.
— В чём дело? — сурово спросил хозяин.
— В этом холме — какая-то древняя могила. Люди говорят, — сказал Никита.
— Неужели? — удивился хозяин и обратился к Раисе Рамуиловне. — Почему вы мне об этом не сказали, когда продавали дачу? Я совершенно не намерен жить на кладбище.
— Побойся Бога! Откуда я знала! — заверещала старуха. На всякий случай она отошла подальше, но так, чтобы ничего не пропустить.
— Сергей Васильевич, ещё тут есть такая претензия, — несколько робко сказал Никита, — будто ваша настоящая фамилия того, не Хамской, а этого, другая… И будто вы… э-э, научно выражаясь,… лысеус-плешивос. Я сразу подумал, может, конкуренты чего разведать хотят…
Хозяин покраснел. Он осмотрел всех наблюдателей и, кажется, поморщился, ненадолго задержав взгляд на папе Мише.
— Я понимаю, — негромко сказал он, — что человеческое любопытство, как и глупость, не имеет границ. И, естественно, очень подозрительным вам кажется то, что я не копаю, не пропалываю и не удобряю свой холм. Хорошо. Я объясню. Я не настолько богатый человек, чтобы снимать офис в городе. Поэтому заказы по оформлению коттеджей, саун, кабинетов, ресторанов я делаю здесь. Помогает мне многоуважаемый Никита Иванович. Рядом с дачей есть необходимый для работы материал: древесина, камни, из которых готовятся эскизы. В городе мне пришлось бы за это платить.
Хозяин Тополиной дачи внимательно обвёл взглядом озадаченных дачников и душевно поинтересовался:
— Я объясняю понятно? Может быть, кому-то захочется ещё узнать, почему я не пью на завтрак кофе, а только сырую воду? Или вас интересует, почему я не стригусь, как вы все, а предпочитаю ходить с длинными волосами? Не стесняйтесь! — почти крикнул мужчина.
— А про захоронение я ничего не знал. И я обязательно сообщу об этом историкам. Думаю, это им пригодится больше, чем мне, — уже спокойно закончил свой монолог хозяин, повернулся и пошёл к домику.
— Я так и знал! — прошептал Иван. — Ну какой идиот разоблачает без всяких доказательств. Отпёрся — и дело с концом.
Дядя Никита стоял у ямы грустный.
— Обидели хорошего человека, — сказал он. — Подумаешь, кости в дупле. Они там двести лет, может, лежат.
— Мне кажется, — сказала мама Лена, — что мы должны извиниться. И больше на эту дачу не приходить.
— А вообще-то, мне здесь нравится, — папа Миша посмотрел на тополь, под которым копались, забравшись в знакомую дырку в заборе, Даша и Стася. — Здесь как-то не суетно, нет ни тяпок, ни лопат, ни вашего жуткого Отелло… Тишина…
— Ой! — крикнули девочки хором. — Смотрите, что мы нашли!
Иван с Сашей первыми оказались у дерева. Взрослые заглядывали через забор, не рискуя переступить границы частной собственности.
