Впервые в жизни Никки не отметила свой день рождения — у неё не было никакого настроения для веселья — и даже никому не стала говорить об этой дате. Но утром робот-посыльный притащил ей букет белых роз и… живую канарейку! «Джерри…» — с тёплым чувством подумала Никки.
Птичку она сразу заобожала и назвала её Гав-Гав, а та не возражала и будила её по утрам песенкой. Присутствие рядом живого существа грело Никки.
Правда, когда она смотрела на весёлую жёлтую птичку, то вспоминала, кто её подарил, и в сердце Никки впивалась иголка болезненной потери.
Ведь когда она встречалась глазами с Джерри, то никакой взаимной искры между ними уже не проскакивало.
В пятницу за ужином Никки вяло сообщила друзьям:
— Герцог Джон пригласил меня на уик-энд в свой замок — покататься на лыжах.
Джерри вздрогнул, но бодро сказал:
— Отличная идея, тебе надо отдохнуть!
— Если хочешь сохранить ясную голову — ничего не пей на вечеринке, — непонятно пожала плечами Дзинтара, — там в бокалах частенько легальные эйфорины…
Джерри помрачнел как туча.
Субботним утром такси Никки приземлилось в шлюзе новенького замка герцога Джона. Замковый купол занимал акров триста на краю кратера, и ещё издали Никки увидела льдистый блеск на крутом склоне — и встрепенулась. Она ни разу не видела настоящего снега.
На заснеженной вершине низкое закатное солнце било прямо в глаза, а от елей, растущих ниже по склону, тянулись длинные синие тени. Никки, на лыжах и в массивных ботинках, стояла на горе и любовалась снежинками, падающими откуда-то сверху.
«Как странно! — с удивлением подставляла она ладонь под фрактальные льдинки. — Красиво замёрзшая вода летает в воздухе!» Рядом герцог Джон детально растолковывал ей пологую трассу для начинающих. А ещё раньше он лично помог Никки надеть лыжи и прокатил на подъёмнике.
— А там трасса для профи, — махнул герцог рукой на круто обрывающийся вниз склон. — На ней есть трамплины и даже слаломная трасса… — Он не успел договорить, как Никки, которой поднадоел этот инструктаж, оттолкнулась палками и покатилась с самого крутого обрыва.
— Никки! Никки! — заорал герцог, но у неё уже ветер гудел в ушах. Склон рвался навстречу, а она, хохоча, на ходу училась балансировать на этих смешных скользелках на ногах. Палки ей только мешали, и она растопырила их в стороны.
«Авантюристка, — ворчал Робби, — тебе нужно ещё научиться входить в поворот, тормозить, держать равновесие после трамплина…»
Никки не слушала инструкции старого друга. Ей давно не было так славно. Она со свистом влетела в ложбину меж хвойных рощ, и её подбросило на незаметном бугорке. Никки взмыла высоко в воздух и решила, что это почти так же здорово, как летать на крыльях. При приземлении левая лыжа зацепилась за ветку, и девушка с размаху нырнула в сугроб, выбросив фонтан снежинок — словно кит, только очень замёрзший.
— КАК ХОРОШО! — сказала она, выныривая и отплёвываясь от снега. Потом удивлённо спросила: — А почему я упала, Робби?
— А почему бы тебе и не упасть? — раздался иронический голос друга. — Я вмешался три раза в твои движения, а потом решил, что пора тебе спуститься с небес на землю.
— Зануда! — сказала Никки и стала разбираться с переплетёнными лыжами, ногами и руками.
Робби отказался дальше ей помогать; пришлось Никки смириться и взять у него несколько уроков. Наконец она поймала общий принцип управления лыжами и полетела дальше по склону.
Широкая просека заканчивалась на нижней площадке подъёмника. Разогнавшаяся Никки примчалась туда верхом на снежном облаке и с неудовольствием обнаружила, что на её пути стоит обширная группа гостей, разбирающихся с палками, лыжами и ботинками. Кто-то увидел мчащуюся девушку и истерически завизжал; гости бросились врассыпную, скользя, падая и образовав совсем уж необъезжаемую кучу. Тогда Никки согнула ноги, оттолкнулась и прыгнула.
Она пролетела в двух футах над головами очумевших лыжников — тех, кто остался стоять, — и приземлилась на площадку за ними. Чтобы не врезаться в мачту подъёмника, Никки резко затормозила, припоминая советы Робби. Огромный веер снега и льда взлетел из-под острых лыж.
Когда снег осел, то Никкиному счастливому взору предстали запорошённые и ругающиеся гости.
«Что ты себе позволяешь? — пробурчал Робби. — Мне снова пришлось вмешиваться — и людей, и столб пожалел…»
— Ты же говорила, что ни разу не каталась на лыжах! — сердито выговаривал Никки герцог Джон.
— Это правда, и что?
— Тогда тебе надо начинать с пологих горок! — назидательно сказал герцог. — Потом, упорно тренируясь, постепенно переходить ко всё более сложным трассам!
— Понятно, — кивнула Никки и двинулась на совсем уж головоломную трассу слалома.
После нескольких часов катания утомлённая Никки остановилась в заснеженном лесу. Среди елей царили удивительная свежесть и чистота. Снежинки медленно падали, оседая на хвойных лапах и на сугробных горбах. Озабоченные красногрудые птички прыгали по лохматым ветвям, осыпая пригоршни ледяного пуха.
