Эти фильмы заставили Никки посмотреть на человечество другими глазами, испытав к нему и жалость, и ненависть. Перед её ошеломлённым взором проходила история земной цивилизации — кровавая и несправедливая.
Она не верила глазам, глядя на караваны рабов, проданных собственными вождями в обмен на мелкие безделушки.
Когда Никки узнала, что до двадцатого века девушки не могли учиться и голосовать, она была просто разъярена.
После сцены казни молодой женщины, почти девочки, подозреваемой в измене мужу и забитой камнями толпой религиозных фанатиков, Никки сутки не могла ничего съесть.
А ещё Никки стали сниться глаза детей, живущих в приютах. Ощутимое, как острый нож, чувство ожидания плескалось в детских взглядах, которыми провожались все незнакомые взрослые: «Вы пришли за мной? Меня нашли?»
Бесчисленные тысячи брошенных, искалеченных и просто некрасивых детей заполняли детские дома. Не плачущая никогда Никки не заревела, глядя на экран, только по одной причине: она была одной из них. А сиротам плакать нельзя, иначе им не выжить. Но в их глазах всегда стоит убийственный для любой совести вопрос: «Кто это с нами сделал? За что?»
Робби препарировал для Никки подоплёку событий, обнажал экономические, политические и технологические пружины исторических процессов.
Как убедилась Никки, мир всегда был полярен: большая бесправная часть человечества постоянно голодала, а меньшая мучилась от ожирения. И меньшинство, держа бразды правления в цепких руках, всегда тщательно следило, чтобы недовольное и невнятное большинство не могло ничего изменить в существующем порядке вещей.
Ещё никогда чувство справедливости в Никки не было так оскорблено.
Но что может сделать один человек в мире, населённом миллиардами людей? Сизифов камень истории толкается усилиями масс, не одиночек.
Никки взяла и спросила об этом Робби — своего главного советчика.
Он непривычно долго думал, а потом выдал речь:
— Про Сизифа — хорошая аналогия. Теперь представь себе холмистую равнину, по которой надо прокатить круглый тяжёлый камень. Затолкать камень из долины на верх горы можно только титаническими усилиями многих, а вот когда шар неустойчиво стоит на самой вершине холма, то выбрать, куда он дальше покатится, может и один человек…
Никки фыркнула:
— Робби, не надо со мной разговаривать как с идиоткой!
Потом нехотя призналась:
— Ну конечно, я и сама могла бы сообразить, что человеческий социум, при всей сверхсложности, ничем принципиально не отличается от любой другой динамической системы… Значит, наша цивилизация и её развитие тоже будут описываться уравнением будущего и набором его решений: стабильных и нестабильных состояний и траекторий. А когда эволюционный путь находится в точке раздвоения — бифуркации, то даже маленький пинок может привести к большим последствиям. Элементарная теория катастроф! А конкретные примеры значительного воздействия личности на историю ты можешь привести?
Робби вспомнил Александра Македонского, Жанну д’Арк, Наполеона — великих полководцев и выигранные ими сражения, повлиявшие на дальнейшую земную историю.
Никки с досадой покачала головой:
— Это не совсем то, полководец действует не один, а лишь возглавляет могучую социосилу. В любом случае — я не командую войсками!
Тогда Робби сказал:
— История движется технологическими и научными прорывами. Про е-равно-эм-це-квадрат Эйнштейна, лазеры и высокотемпературную сверхпроводимость ты знаешь сама. Другой пример: первый мощный антибиотик — пенициллин — был случайно открыт Александром Флемингом в 1929 году. Массовое производство этого лекарства было налажено лишь к 1942 году и перевернуло всю медицину. Если бы лекарство стало применяться раньше, то спаслись бы миллионы людей и история заметно бы изменилась.
Ещё пример: во второй половине двадцатого века учёные-генетики, среди которых был знаменитый Борлауг, совершили «зелёную революцию». Они подняли в несколько раз урожайность пшеницы и спасли от голодной смерти сотни миллионов людей в Индии и других развивающихся странах. Научные открытия обладают большей силой, чем армии.
— Ты у меня становишься всё мудрее и мудрее… — задумчиво сказала Никки. — И говорить стал афоризмами…
В мае наступило время первокурсникам выбирать себе специализацию. Оживлённые обсуждения царили за столами, в холлах орденов и в аудиториях. Для многих студентов, если не для большинства, этот выбор определит всю дальнейшую жизнь.
Споры разгорались нешуточные — с вовлечением родителей, родственников, преподавателей и друзей. Что предпочесть для будущего изучения?
Астрономия и космос увлекают многих. Физика, химия и математика тоже имеют массу сторонников.
