Хотя в зале подростков почти не было, на Никки никто не обращал внимания. Впрочем, она здорово вытянулась за прошедший год и совсем не походила на школьницу. Стараясь выглядеть постарше, она надела просторный чёрный комбинезон, скрадывающий её слишком тонкую для взрослого человека фигуру. Прозрачные волосы были тщательно убраны под облегающую шапочку, а верхнюю часть лица закрывали радужные очки-полумаска.
Маугли не узнали бы даже знакомые — и эту анонимность она рассчитывала удержать как можно дольше.
«Хватит глазеть! — одёрнула себя девушка. — Пора заниматься делом».
Из прессы прошлых годов она знала, что на Лунных Регатах обычно присутствует коммодор Юр Гринин — первый заместитель Главного коммодора Спейс Сервис. Никки очень хотела заполучить Гринина на несколько минут для серьёзного разговора. Но коммодор Гринин в зале отсутствовал.
Неожиданно оказалось, что на первом, тестовом, этапе Регатой распоряжался его молодой помощник, лейтенант Пит Харрис — как определил всезнающий Робби.
— Полагаю, что коммодор Гринин приедет на полётную часть, часа через два… — сказал Робби.
Никки расстроилась. Два часа!
— Может, поговорить с его помощником? — спросила она.
— Ну, попробуй… — с сомнением протянул Робби.
Девушка пробилась к месту судейской бригады, где стоял раскрасневшийся от суматохи и постоянных объявлений Пит Харрис:
— Лейтенант Харрис, мне нужно пару минут вашего внимания…
Лейтенант сам был ещё очень молод; он сразу распознал в Никки подростка и соответственно к ней отнёсся:
— Извините, не могу, я сейчас страшно занят…
Маугли настаивала:
— Это очень важно…
Молодой помощник Гринина мгновенно потерял терпение:
— Девочка, отойди, не мешай работать. Справочное — в центре зала…
Никки, расстроенная, отступила. Она стала понимать, что в такой суматохе поговорить серьёзно вряд ли удастся — что с лейтенантом, что с самим коммодором…
Простейший план быстро и с треском проваливался.
Раздался звонок начала отборочного этапа Регаты, который проходил на тренажёрах, установленных прямо в зале. Никого из участников Регаты даже не просили предъявить лётные права — дилетанты мгновенно отсеивались на тестах. Фактически тренажёры, управляемые компьютером Лунной Регаты, сами проводили весьма жёсткий экзамен на квалификацию пилота.
Робби сказал:
— Предлагаю задействовать план номер два.
Никки вздохнула: она полагала, что план номер два, сложный и малопредсказуемый, имел ещё меньше шансов. Он состоял в том, чтобы принять участие в тестовых испытаниях и попасть в сотню финалистов, которых пригласят в Спейс Сервис для собеседования и возможного приёма на работу. Работа ей не нужна, но это собеседование давало отличный шанс на серьёзный и так необходимый ей разговор с представителями Спейс Сервис.
Но ведь в финалисты надо как-то попасть! Обогнав на тестах сотни квалифицированных пилотов! Робби анализировал типичные отборочные тесты прошлых лет и утверждал, что у неё есть определённые шансы, — но Никки очень сомневалась в этом.
Впрочем, выбора не было. Никки подошла к крайнему, ещё не занятому тренажёру и юркнула в люк, всерьёз опасаясь, что её сейчас остановят словами: «Девочка, не мешай работать, детская площадка с кубиками — за углом…»
Усевшись в кресло внутри трёхметрового шара тренажёра, Никки пристегнула ремни и положила руки на рычаги. Замерцал экран рубки, имитирующий вид звёздного неба с планетами.
Компьютер гонки предложил Никки в качестве теста выйти на орбиту кольца Юпитера с предварительным облётом всех четырёх Галилеевых спутников. За короткий срок виртуального полёта нужно было продемонстрировать максимальную скорость реакции и умение рассчитывать оптимальные траектории в сложных гравитационных полях.
С этим тестом Никки справилась неплохо, хотя темп задавался очень высокий. За долгие годы пребывания на астероиде Никки провела много космических сражений с Робби.
Находиться как можно больше времени в запасном кресле пилота, найденном на складе, и в силовом скафандре, который отлично имитировал перегрузки, было жизненно необходимо для астровитянки — иначе её скелет не смог бы сформироваться.
Именно поэтому они тренировались до полного умозатемнения — Никкиного, конечно, — Робби всегда оказывался выше стрессов. Во время их тренировок Робби имитировал бой максимально реалистично — с учётом всех гравитационных полей и движений планет и спутников. И Никки научилась интуитивно прокладывать траекторию корабля настолько быстро, что Робби, который базировался не на интуиции, а на небесно-механических расчётах, еле успевал за ней.
Вспотевшая от напряжения Никки завершила испытание, протёрла салфеткой рычаги управления и выбралась из кабины. У дверей тренажёра нетерпеливо дожидались возможности пройти тест двое рослых пилотов компании «Лунно-Марсианские линии» — как гласили яркие наклейки их комбинезонов.
Пилоты удивлённо вытаращились на взмокшую девицу, вылезающую из кабины. Никки быстро шмыгнула от подозрительных взглядов в ближайшую толпу болельщиков. Тесты шли ещё полтора часа, так что Никки успела умыться, выпить бутылку сока и отдохнуть.
