Споры Никки с профессорами Колледжа не вызвали у Эксперта никаких нареканий — что естественно, так как именно Эксперт был для Автора главным поставщиком информации о космосе и о жарких спорах вокруг его холодных глубин.
И тогда уже Автор пристально посмотрел на Эксперта:
— Ты полагаешь, что Никки действительно открыла главную пружину мировых часов?
— Очень может быть! — И глаза Эксперта загадочно вспыхнули за стёклами очков. Потом он улыбнулся: — Книга и Школа Эйнштейна напоминают мне юность и школьных друзей… Я вырос среди таких умных мальчишек и девчонок, которые обсуждали последние новости физики у костров под звёздным небом, но могли одновременно показать и высокий класс акробатического рок-н-ролла!
Мне нравится, что эта книга об интеллектуальных подростках. Не суть важно, где они живут — на Земле или на Луне, главное, что такие ребята есть, и они — наша главная надежда…
И Эксперт засобирался домой — к своему рабочему столу, на котором в космической пыли остывала очередная звезда.
«Вот интересно, — озадачился Автор, — а первая читательница книги сказала, что эта история увлекательна тем, что она — про любовь…»
Сам же Автор, оставшись с читателем один на один и глядя ему прямо в глаза, торжественно клянётся, что главное в этой книге — её правдивость.
Скачут свободные разноцветные пони по дюнам острова Ассатиг.
Красная птица-кардинал рвётся в своё Зазеркалье.
Рыбы, позволяющие черепашкам ходить по спинам, живут в Японии.
Старая землянка Покахонтас возле куста ежевики ждёт своего исследователя.
Автор может указать дорогу к ближайшему пляжу из поющего песка.
Профессор Ван-Теллер и другие герои имеют реальных прототипов.
Знай же, о читатель, взявший в руки эту книгу:
«Взаправду течёт в твоих жилах гордая инозвёздная кровь.
И Первый Настоящий Поцелуй вспыхивает для чистых сердец.
А битвы с драконами были, есть и будут главным занятием для смелых и сильных».
Это был просто кошмарный сон.
Вершины лунных гор стремительно приближались. До удара осталось пять секунд.
Девушку развернуло спиной к острым скалам. По позвоночнику прокатилась ледяная волна — человек предпочитает встречать смерть лицом.
Четыре секунды. Космический катер падал на двадцать метров впереди и ниже.
Три секунды. Девушка всё больше отставала от спешно покинутого корабля, но её скорость по-прежнему была огромной.
Поворот тела позволил увидеть будущее.
Время затормозилось ещё сильнее.
Будущее было совсем рядом — страшное, как смерть, и неотвратимое, как будущее.
Девушка летела стрелой, вбирая зрачками последние секунды и метры.
Кто сказал, что видимая смерть легче?
Две секунды.
Внизу скалились острые каменные резцы; впереди вырастал хребет, зубастой челюстью окаймляющий большой кратер, и расширенные глаза уже нашли хмурую гору, прерывающую траекторию падения, перерезающую нить судьбы.
Вершина роковой серой скалы напоминала морду зверя. Оскаленно-неподвижного, собравшегося в боевую пружину перед прыжком.
Одна секунда.
Ракетный катер молнией вонзился в каменное подбрюшье скалы. Топливо мгновенно смешалось с жидким кислородом и взорвалось.
В месте падения выдулся немой оранжевый шар. Огонь полетел вверх — встречать человека.
Сжав до боли ладони, девушка смотрела, как взрывная волна вздымается всё выше, пожирая скалу и яркими руками жонглируя металлом бывшего корабля.
В таком пекле пластиковый скафандр не выдержит и мгновения: запузырится плавленым сыром и лопнет, впустив пламя — к коже, а пустоту — в грудь.
Но зверь, ревниво опережая огонь, прыгнул навстречу, раскрывая серую пасть в смертельный капкан.
Сверхзвуковой удар о скалу расколет стеклянный защитный колпак в пыль и мелкие кусочки. Каменные зубы изотрут человеческое тело в бессмысленную красную кашицу, беззвучно шипящую и пузырящуюся в вакууме.
Бритвенный край кратера был совсем рядом.
Девушка ясно видела клыки в пасти зверя, плывущего по горло в жгучей лаве.
Что убьёт раньше — огонь или камень?
Жить хотелось невыносимо.
Слоистый аромат поздних медуниц доверху наполнял Главную башню. Под арочными сводами из шершавого камня гулко металось изломанное, исцарапанное эхо.
Вдоль стен по-броуновски переминались школьники, едва сохраняя небрежный строй. Профессора Колледжа стояли степенно, раскланиваясь с родителями учеников.
