— Какое задание? — спросил Степа и, не получив ответа, замолчал, зная, что если еще раз спросит, то Миша ответит: «В свое время узнаешь».
— А где Васька? — спросил Миша.
— Наверно, на свой огород с матерью ушел. Она сегодня выходная.
В это время во двор въехала груженная овощами тележка, которую толкал Вася с матерью. Снимая мешки и смахивая со лба капельки пота, Вася возмущенно рассказывал приятелям:
— Воруют, понимаешь, на огороде! Капусты срезали кочнов двадцать. Самые лучшие!
Взвалив на плечи по мешку, ребята за два раза подняли все овощи на пятый этаж, в квартиру Кожухов.
Через час три друга сидели в комнате у Миши и внимательно изучали фотокарточку неизвестного мужчины с прямым носом и тонкими поджатыми губами. Эта фотография была переснята с маленькой карточки из найденного паспорта и увеличена. На другой стороне снимка была надпись: «Виктор Георгиевич Горский. Лет 42».
— Этого человека, — объяснил Миша, — надо караулить. Это вредная контра*, подосланный от немцев шпион.
— А где его надо караулить? — спросил Степа.
— Не забегай! Все объясню.
Миша несколько минут молчал. Терпеливо молчали и его приятели.
— А вдруг он набросится на нас? — не вытерпел Вася. — У него, наверное, и пистолеты, и бомбы при себе…
У Степы от возбуждения заблестели глаза.
— Он нас всех на воздух взорвет, кто тогда расскажет о нем Буракову?
— Да вы что, очумели! — набросился Миша на приятелей. — Нам только и надо, что позвонить по телефону, когда он придет за вещами.
— За какими вещами?
— А вы не перебивайте, а слушайте! — рассердился Миша. — Все расскажу по порядку. Сначала смотрите карточку!
— Интересно, какого цвета у него глаза? — спросил Вася, разглядывая фотографию.
— А леший их знает, какого они цвета. Придет, тогда и посмотрим. Наша задача, ребята, такая. В Старой Деревне был дом, куда он должен приехать за вещами. Дом сломали на дрова. Вот, наверно, он и будет искать и спрашивать вещи, а мы тут как тут. Товарищ майор все объяснил. Вещи сданы управхозу, и, если он будет про них спрашивать, показать, где управхоз живет, а еще лучше проводить кому-нибудь, а тем временем по телефону сообщить. Понятно? Мы там будем огород сторожить.
— А где управхоз? — спросил Степа.
— Погоди, не торопись, — с досадой сказал Миша. — Морду запомнили?
— Запомнили.
Миша положил фотографию в бумажник и спрятал в карман.
— Сейчас идите домой, возьмите хлеба, оденьтесь потеплее, и поехали. Там ночевать придется. Понятно? Языком не болтать! — на всякий случай предупредил он, хотя и был уверен в своих друзьях.
Через несколько минут ребята были готовы и шагали к трамвайной остановке.
Долго ожидать трамвая не пришлось, и вскоре они уже ехали в сторону Старой Деревни.
Ехали долго. Несколько раз начинался артиллерийский обстрел, и поневоле приходилось выходить из трамвая и укрываться в убежищах.
Добрались до места уже к концу дня.
Разыскали наполовину разломанный дом, о котором Мише обстоятельно рассказал Бураков. Обошли дом кругом и внимательно осмотрели.
Потом нашли управхоза, и тот разрешил взять во временное пользование несколько досок.
Приятели устроили из досок шалаш и забрались в него, прислушиваясь к артобстрелу. Через их головы с воем летели снаряды и рвались где-то далеко в стороне.
— Это по Васильевскому бьет, — сказал Степа.
— Нет, ближе. По Крестовскому, — возразил Миша.
Скоро совсем стемнело. Ребята вышли из шалаша и долго стояли, прислушиваясь к установившейся тишине. Далеко на горизонте взлетела ракета и повисла в воздухе. Через несколько минут, когда она потухла, поднялась вторая.
— Видите ракеты? Это на переднем крае.
— Ну?
— Осветительные ракеты, чтобы вылазок не было, — уверенно сказал Миша.
Снова замолчали. Вдруг в стороне послышалось жалобное мяуканье. Ребята насторожились. Мяуканье повторилось.
— Ребята! Кошка!
— Ага! Живая!
Кошка или собака в осажденном Ленинграде были большой редкостью. Не случайно Люся с таким восторгом рассказывала о собаке, которая «не кусачая». Миша понимал сестренку. Он по себе знал, сколько радости в детстве приносит домашнее животное.
— Ребята, поймаем ее, — сказал он, — она бездомная.
— А на что тебе?
— Я Люсе снесу. Пускай живет в детском саду. Там мыши есть.
Ребята осторожно пошли на мяуканье, которое время от времени повторялось. Скоро оно стало раздаваться сзади. Ребята вернулись и нашли блиндаж, построенный в начале войны.
— Кис, кис… — позвал Миша.
Он ощупью спустился вниз и увидел две зеленые блестящие точки. Кошка видела его, и он протянул руку с кусочком хлеба.
— Кис, кис… Иди сюда.
Точки оставались на месте. Миша осторожно пошел вперед. Вдруг он наступил на неустойчиво лежавший кирпич, покачнулся и чуть не упал. Кошка с испуга фыркнула и исчезла. Как ни звали ее ребята, она больше не откликалась.
— Ладно, завтра найдем, — решил Миша. — Она никуда не денется, а ночью все равно ее не поймать. Она уж, наверно, одичала.
Как только стало светать, продрогшие за ночь ребята развели костер. Горючего материала от разломанных домов было сколько угодно, и сухие щепки, ломаные доски, весело потрескивая, быстро разгорались.
