— Разрешите позвонить. Мне надо по очень важному делу, — вежливо обратился к ней Миша.
Девушка подозрительно посмотрела на него и неприветливо сказала:
— По этому телефону звонить нельзя: это дежурный. Иди в соседнюю комнату.
В соседней комнате никого не оказалось. Миша закрыл за собой дверь, снял трубку и набрал номер. Они условились с майором, что если придется звонить, то нужно называть его «дядя Ваня», но, когда он услышал знакомый голос, растерялся, не решаясь обращаться так запросто.
— Алло! Это вы? Алло! Алло!
— Ну, слушаю. Кого нужно?
— Это Михаил Алексеев говорит.
— Понял. Племянничек нашелся. Где ты находишься?
— Я из райсовета звоню.
— Какого района?
— Не знаю. Знаю, что на «тройке» приехал. Тут фронт близко. Пограничники пропуска проверяют. Завод «Электросила» недалеко.
— Московский райсовет. Дальше.
— Вам Васька звонил?
— Звонил. Где тот человек, за которым ты уехал?
— Спрятался от обстрела в один дом и пропал. Или не выходит, что ли.
— Дом ты запомнил?
— Запомнил. Там никто не живет. Я все время смотрел. А сейчас темно стало.
— Ну молодец. Сделаем так: жди около райсовета, я скоро приеду.
— Есть! — обрадовался Миша и повесил трубку.
Поблагодарив девушку за разрешение позвонить, он вышел на улицу. Уже смеркалось, и на небе появились первые звезды. Миша прошел к трамвайной остановке, но, сообразив, что Иван Васильевич может приехать на машине, вернулся назад и сел на крыльцо. Когда шум трамвая затихал и поблизости не пробегали автомобили, Миша слышал одиночные выстрелы винтовок и пулеметные очереди с передовой линии.
С дороги свернула груженая ручная тележка, которую с трудом толкали две женщины.
— Иди, Маруся, я покараулю, — сказала одна.
Вторая ушла внутрь дома и скоро вернулась в сопровождении трех женщин и мужчины.
— Ну, доехали благополучно? Тут в ящике у вас что? — спросил мужчина.
— Тут макароны, Семен Петрович.
— Давайте разгружать. По накладной всё получили?
— Почти всё.
Из разговора Миша понял, что женщины привезли продукты для райсоветовской столовой. В эти дни не хватало транспорта, и работники столовой своими силами, на тележках, возили все необходимые продукты.
Очень хотелось есть, и Миша пожалел, что постеснялся сказать об этом майору. По опыту он знал, что скоро это мучительное чувство притупится и лучше всего не думать про еду. Полубессонная ночь тоже давала себя знать, и, несмотря на свежий воздух, глаза слипались.
— Тележку, Таня, поставьте около кухни. Завтра утром на хлебозавод машина пойдет, — сказал мужской голос.
Было что-то знакомое во всей фигуре этого человека. Где-то Миша видел его. Мальчик лениво встал и без всякой цели подошел к двери, куда уносили привезенные продукты. У двери, держа ее ногой, стояла девушка.
— Тебе чего надо? — спросила она Мишу.
— Ничего, — буркнул он в ответ и, сунув руки в карманы, молча стал наблюдать за проходящими.
Мужчина шел последним и задержался в дверях.
— Пошлите ко мне раздатчицу, — сказал он девушке.
За дверью слабо горела синяя лампочка, но и этого света оказалось достаточно, чтобы разглядеть мужчину. Миша остолбенел: в двух шагах от него стоял тот, за кем он приехал сюда из Старой Деревни и кого так упорно ждал около недостроенного дома.
Когда все ушли внутрь помещения, Миша направился следом за ними, но остановился у дверей. «Нет! — подумал он. — Зачем? Теперь я знаю, что он тут работает и, значит, никуда не уйдет».
Не в силах сдержать своего волнения, Миша сошел вниз и стал ходить взад и вперед перед подъездом здания районного совета, с нетерпением поглядывая в сторону трамваев и проходящих машин.
«Как он ушел незаметно из дома? — думал мальчик. — Хорош был бы я, если бы ждал его там».
Время шло медленно, но наконец пришла машина, и из нее вышел майор. Миша сразу узнал его по походке и бросился навстречу.
— Иван Васильевич!
— А почему не «дядя Ваня»? Привыкай. Замерз?
— Послушайте, что я скажу вам, — взволнованно перебил мальчик. — Он тут. В столовой. Директором работает.
— Вот как… Идем за мной.
Они вернулись к автомобилю, и майор открыл дверцу.
— Бураков, пересядьте! — коротко приказал он.
Бураков, приехавший вместе с начальником, уступил место Мише, пересев к шоферу. Майор сел рядом с мальчиком и захлопнул дверцу.
— Рассказывай все по порядку, — сказал майор.
Миша обстоятельно доложил обо всем, вплоть до того, как неожиданно увидел мужчину в сером пальто при свете синей лампы.
— Та-ак, — задумчиво произнес майор, когда мальчик кончил рассказ. — Молодец! А ты не ошибся? В темноте можно было его принять за другого.
— Он, честное слово, он! — горячо сказал Миша.
— Сейчас мы проверим. Ты, наверно, хочешь есть? Вот тебе закуска, — с этими словами майор передал мальчику пакет.
— Спасибо. Честно сказать, здорово проголодался.
Пока Миша развертывал пакет с бутербродами, майор закурил и неторопливо вышел из машины.
— Подожди-ка, дружок, — остановил он Мишу. — Потерпи еще немного. Я тебя обедом накормлю.
— Да нет… Спасибо, Иван Васильевич. Мне и так хорошо, без обеда.
— Потерпи, потерпи.
Майор захлопнул дверцу и ушел в райсовет. Горько вздохнув, Миша стал завертывать еду.
