— Выслушайте меня, о премудрый прислужник! — взмолился он. — Я пришел…
За спиной у слуги раздался молодой женский голос:
— Минутку, Манфред! Я уверена, это важно!
И дверь снова распахнулась.
Когда слуга исчез с порога и объявился где-то в глубине прихожей, Абдулла несколько оторопел. Место слуги заняла невероятно прелестная юная дама с темными кудрями и живым личиком. Абдулле хватило одного взгляда, чтобы понять, что на свой северный лад она так же красива, как и Цветок-в-Ночи, однако после этого он почувствовал необходимость скромно отвести взор. Дама, по всей очевидности, ожидала дитя. В подобном интересном положении занзибские женщины на людях не показываются. Абдулла не знал, куда девать глаза.
— Я жена мага, Летти Салиман, — сказала эта юная дама. — С чем вы пришли?
Абдулла поклонился. Это помогло не отводить взгляд от порога.
— О плодоносная луна прекрасного Кингсбери, — промямлил он, — знайте же, что я Абдулла, сын Абдуллы, торговец коврами из далекого Занзиба, и принес я вести, которые ваш супруг, несомненно, пожелает услышать. Передайте ему, о светило колдовского дома, что сегодня утром я беседовал с могущественным ифритом Хазруэлем относительно драгоценнейшей дочери короля.
Судя по всему, занзибские обычаи были Летти в диковинку.
— О небо! — воскликнула она. — То есть какая учтивость! И ведь вы говорите истинную правду! Думаю, вам нужно немедленно поговорить с Беном. Входите, пожалуйста.
Она посторонилась, пропуская Абдуллу в дом. Абдулла, по-прежнему скромно опустив глаза, шагнул внутрь. И тут же что-то шлепнулось ему на спину. Затем это что-то оттолкнулось когтистыми лапами и пронеслось у него над головой, с размаху приземлившись на внушительный живот Летти. Прихожая наполнилась колесным скрежетом.
— Полночь! — сердито окликнул Абдулла, качнувшись вперед.
—
Было много беготни и сумятицы. Появились еще два лакея, а за ними — молодой человек в длинных синих одеждах, а следом второй такой же, по всей видимости — ученики мага. Все эти люди забегали туда-сюда, и Летти тоже бегала туда-сюда по прихожей с Полуночью на руках, выкрикивая распоряжения. Тут еще выяснилось, что Манфред указывает Абдулле на кресло и торжественно вручает ему бокал вина. Поскольку этого от него, видимо, ждали, Абдулла, несколько смущенный происходящим, уселся в кресло и принялся пить вино.
Стоило ему решить, что так теперь будет всегда, как все разом прекратилось. Откудато возник высокий властный человек в черном плаще.
— Что тут, прах побери, происходит? — спросил этот человек.
Поскольку это выражение полностью описывало чувства Абдуллы, он почувствовал к хозяину дома некоторую симпатию. У хозяина были блекло-рыжие волосы и усталое грубоватое лицо. Черный плащ окончательно убедил Абдуллу в том, что это кудесник Салиман, хотя он в любой одежде выглядел бы как волшебник. Абдулла встал с кресла и поклонился. Маг наградил его взглядом, полным грубоватого удивления, и повернулся к Летти.
— Бен, он из Занзиба, — затараторила Летти, — и что-то знает про опасность, грозящую принцессе. И он привел с собой Софи. Она
Летти принадлежала к тем женщинам, которые чем сильнее расстроены, тем больше хорошеют. Абдулла ничуть не удивился, когда кудесник Салиман нежно взял ее под локти и прожурчал: «Конечно, любовь моя», а затем поцеловал в лоб. Абдулла печально задумался, будет ли у него когда-нибудь возможность поцеловать так Цветок-в-Ночи или добавить, как добавил придворный маг: «Не нервничай, помни о малыше».
После этого кудесник бросил через плечо:
— Закройте кто-нибудь входную дверь, а? О том, что здесь делается, уже знает пол-Кингсбери!
Это еще больше расположило Абдуллу к магу. До сих пор ему страстно хотелось подняться и захлопнуть дверь, и удерживало его от этого лишь опасение нарушить своеобразный местный обычай в кризисной ситуации оставлять дверь открытой. Он снова поклонился, и тут маг наконец развернулся и посмотрел на него.
— Так что же случилось, молодой человек? — спросил маг. — Откуда вы узнали, что эта кошка — сестра моей жены?
Этот вопрос Абдуллу несколько огорошил. Он представления не имел о человеческой природе Полуночи, не говоря уже о ее родстве с придворным магом, и объяснил это — несколько раз, — однако вовсе не был уверен, что хоть кто-то его слушал. Все были несказанно рады видеть Полночь и поэтому с легкостью решили, будто Абдулла привел ее в дом из чисто дружеских побуждений. Кудесник Салиман не только не стал требовать с Абдуллы щедрой платы, — напротив, он вел себя так, словно сам был что-то должен Абдулле, а когда Абдулла принялся возражать, сказал:
— Хорошо, пойдемте поглядим, как она превратится обратно.
