— Чушь какая! — воскликнул Хоул и рассмеялся. На что Кальцифер тоже прыснул, и дружба была восстановлена. Подумав, Абдулла понял, как чувствовал себя Хоул. Все время, которое ему пришлось пробыть джинном, он кипел от ярости и продолжал кипеть от ярости и сейчас, а выплеснуть эту ярость ему было не на кого, кроме Кальцифера. Возможно, Кальцифер чувствовал то же самое. А колдовские способности у обоих были такие, что нельзя было рисковать, позволив себе злиться на простых смертных.
Обе весточки, несомненно, дошли до адресата. Кто-то у окна крикнул: «Глядите!» — и все кинулись поглядеть, как кингсберийские ворота открываются и оттуда на полной скорости выезжает королевская карета в сопровождении эскорта гвардейцев. Это была целая процессия. За королевской каретой следовали кареты всякого рода послов, украшенные гербами большинства стран, откуда Хазруэль собрал принцесс.
Хоул повернулся к Абдулле.
— Кажется, я вас неплохо знаю, — заметил он. Они смущенно переглянулись. — А вы меня? — спросил Хоул.
Абдулла поклонился.
— По меньшей мере в той же степени, — отвечал он.
— Этого-то я и боялся, — печально сказал Хоул. — Ну что ж, зато я уверен, что, если нужно быстро произнести убедительную речь, на вас можно положиться. Это может быть кстати, когда сюда доедут все эти кареты.
Так оно и оказалось. Некоторое время царила суматоха, в результате которой Абдулла осип. Однако главная неловкость, по мнению Абдуллы, заключалась в том, что все до единой принцессы, не говоря уже о Софи, Хоуле и принце Джастине, так и рвались сообщить королю, как Абдулла был храбр и хитроумен. Абдулле ужасно хотелось их поправить. Он не был храбр — просто витал в облаках, потому что его любила Цветок-в-Ночи.
Принц Джастин отвел Абдуллу в сторонку — в одну из множества передних королевского дворца.
— Смиритесь, — сказал он. — Никого и никогда не хвалят за дело. Взгляните на меня. Все здешние дальнийцы со мной так и носятся, потому что я раздал их ветеранам деньги, а мой венценосный братец на седьмом небе, потому что я согласился наконец на брак с принцессой Беатрис. Все считают, что я образцовый принц.
— А разве вы возражали против женитьбы на принцессе Беатрис? — спросил Абдулла.
— И еще как! — ответил принц. — Конечно, тогда я не был с ней знаком. Мы с королем отчаянно поругались по этому поводу, и я даже грозился скинуть его с дворцовой крыши. Когда я пропал, он решил, будто я просто дуюсь. Даже волноваться не начал.
Король был так счастлив, что его брат нашелся, а Абдулла вернул ему Валерию и придворного мага, что назначил на завтра пышную двойную свадьбу. В результате к суматохе и неловкости прибавилась еще и спешка. Хоул на скорую руку соорудил — в основном из пергамента — симулякр Королевского Глашатая, которого волшебством перенесли в Занзиб, прямо к Султану, чтобы пригласить его на свадьбу дочери и предложить соответствующий транспорт. Симулякр вернулся через полчаса, крепко потрепанный, и сообщил, что на случай, если Абдулле взбредет в голову сунуться в Занзиб, Султан заготовил пятидесятифутовый кол.
Тогда Софи и Хоул отправились к королю. Король учредил две новые должности Чрезвычайных послов королевства Ингарии и в тот же вечер отдал эти должности Абдулле и Цветку-в-Ночи.
Свадьбы принца и посла вошли в историю, поскольку в качестве подружек невест при принцессе Беатрис и Цветке-в-Ночи выступали по четырнадцать принцесс, а посаженым отцом был сам король. Дружкой Абдуллы был Джамал. Вручая Абдулле обручальные кольца, он шепнул, что ангелы унесли жизнь Хазруэля еще утром.
— Вот и хорошо, — добавил Джамал. — Теперь мой песик перестанет чесаться!
Пожалуй, единственными важными персонами, которые не явились на свадьбу, были кудесник Салиман и его супруга. К королевской немилости это имело лишь косвенное отношение. По всей видимости, Летти так круто поговорила с королем, когда тот собрался арестовать кудесника Салимана, что собралась рожать до срока. Кудесник Салиман не хотел оставить ее одну. Однако в разгар церемонии пришла весть, что Летти произвела на свет дочь — совершенно здоровую.
— Отлично! — сказала на это Софи. — Так и знала, что мне на роду написано быть тетушкой!
Первой миссией двух новоиспеченных послов было отправить по домам всех похищенных принцесс. Некоторые из них, в том числе крошечная принцесса Цапфана, жили так далеко, что в Ингарии об их странах почти ничего не знали. Послы получили задание заключить с этими странами торговые соглашения, а также отметить по пути все удивительные места для дальнейшего исследования. Хоул поговорил с королем. Тут же — ни с того ни с сего — вся Ингария заговорила о необходимости создания карты мира. Начали набирать и обучать исследовательские отряды.
Путешествие, возня с принцессами и переговоры с королями отнимали у Абдуллы столько времени, что он так и не собрался сделать Цветку-в-Ночи решительное признание. Ему постоянно казалось, будто завтра найдется более подходящий момент. Но вот наконец перед самым прибытием в далекий Цапфан он понял, что больше откладывать нельзя.
