Публика покосилась на хорошо одетого человека, кричащего на непонятном языке. Но в погоню никто не кинулся. Так бы и сбежал ловкач с орловскими деньгами, если бы не господин, что поставил на его пути трость. Мальчишка споткнулся, выронил кошель, да не заметил, а тут же вскочил и бросился наутек. Вот тебе и Европа! Только и держи ухо востро. Хорошо, что господин честным оказался, тут же и вернул кошель законному владельцу.
— Спасибо, милейший!
— Пустяки, — ответил благодетель.
— Вы говорите по-русски? — удивился Орлов.
— Немного. В детстве у меня был русский слуга.
— Может, вы желаете отобедать со мной? — предложил граф. Надо же было отблагодарить чужеземца да к тому же отметить столь счастливый исход дела.
— С удовольствием.
— Я остановился вот в этой гостинице, — указал Орлов на дом, выходящий окнами на рыночную площадь.
Оба направились туда. Орлов заказал самого лучшего вина и поднял бокал:
— Ну, что ж, за здравие, господин Вангувер!
Гость также поднял свой бокал и улыбнулся. Оба выпили.
— А чем вы занимаетесь? — поинтересовался граф.
— Вы называете это чудесами.
— Что, что?
Голландец взял свою салфетку, накрыл ею опустевший бокал и постучал длинными пальцами по ткани. Орлов с интересом наблюдал за каждым его движением. Затем Вангувер сдернул ее — в бокале сидела маленькая птичка, которая не преминула упорхнуть. Орлов так и застыл с открытым ртом, а когда совладал с собой, поинтересовался:
— А вы не бывали в России?
— Не приходилось.
— Я думаю, ваши способности будут востребованы в нашем обществе. Если вы сможете развлечь моих гостей, то я готов обсудить сумму вашего вознаграждения.
— Очень рад.
За это они и выпили.
После обеда Вангувер направился на рынок. Он словно искал кого-то. Наконец из-за прилавка вынырнул давешний воришка.
— Ну как? — спросил он у фокусника.
— Посмотрим, вроде бы клюнул.
Вангувер въехал в русскую столицу ближе к полудню. На улицах было людно. Он без труда нашел нужный дом и приказал кучеру остановить у подъезда. Чумазый мальчишка, тот самый, что умыкнул кошелек у графа Орлова, спрыгнул с козел и, склонившись в карикатурном реверансе, распахнул дверцу кареты. На устах его сияла все та же лукавая улыбка. Вангувер спрыгнул на шуршащую гравием дорожку и осмотрелся. Особняк был роскошным. Даже в Европе такой не часто встретишь. Уверенной пружинистой походкой голландец направился к дверям, возле которых застыли вымуштрованные лакеи.
Голос камердинера прервал неспешную беседу:
— По приглашению Вашего сиятельства господин Вангувер из Амстердама.
Ушаков, привыкший в своей жизни просчитывать все на несколько шагов вперед, удивился нежданному визиту:
— Это кто?
— Прелюбопытнейший субъект! — заулыбался хозяин.
Ему доставил огромное удовольствие не столько приезд голландца, которого он ждал, сколько то, что наконец-то удалось увидеть Андрея Ивановича заинтригованным.
— Ловко спас меня от воров на рынке в Амстердаме, — продолжил хозяин дома и дал решающий залп: — Оказался иллюзионистом, но благородных кровей!
Сие шутовское занятие в те далекие времена почти не практиковалось на Руси. Балаганы с петрушками да медведи на ярмарках под шарманку — вот и все развлечения. А тут вдруг иллю-зи-о-нист! Само слово приятно перекатывалось на языке.
Камердинер удалился, а через миг Вангувер вошел в гостиную и учтиво поздоровался с вельможами. Необычность сквозила во всем облике иноземца: умный пронзительный взгляд, точеные черты лица. Изящество манер говорило, что он или часто бывал в дворянском кругу, или сам принадлежал оному.
— Честь имею, господа! — произнес он на чистом русском.
Вангувер окинул своими темными глазами присутствующих, задержавшись на дочери Орлова, подошедшей в этот момент к отцу.
Лида, покраснев, прошептала, обратившись к батюшке:
— Не буду вам мешать.
— Хорошо, ступай, — кивнул граф.
— Минуту… — изящный поклон остановил барышню. — Граф. — обратился Вангувер к Орлову. — Вы позволите?
Орлов снова согласно кивнул, одарив гостей довольной улыбкой. В ту же минуту в тонких пальцах Вангувера, словно из воздуха, возник изящный букетик, который он с поклоном протянул Лиде. Та еще больше смутилась, поблагодарила фокусника и выбежала из залы.
Ушаков, ничуть не подивившись трюку, холодно заметил:
— Наслышаны мы о ваших талантах. Сие развлечение может позабавить царевича, но прежде не откажите в любезности дать представление для нас. Кстати, вам отметили паспорта? Давайте их мне, я позабочусь.
Вангувер взмахнул руками и протянул важному вельможе бумаги, которых не было у него в руках, когда он входил:
— Буду рад презентовать свой скромный труд перед вами.
Восхищенный Орлов крикнул:
— Степан!
В комнату явился слуга.
— Позаботься, дружок, чтобы для представления его милости была оказана всякая помощь.
Пока слуга выслушивал приказание хозяина, Вангувер внимательно изучал гобелен, висевший на стене, но как только граф закончил, тут же поклонился и вышел, следом за ним удалился и слуга.
