— Вот Великая Книга, хозяин! — сказали эльфы хором.
— Положите ее на кафедру, — велел доктор Блинч, — и пусть Роджер прочтет нужное ему заклятие, а когда он закончит, отведите его обратно в темницу. На цепи. — Он повернулся к волшебнику. — И не пытайся меня обманывать! — Доктор захихикал. — Понял?
— Обманывать? — переспросил Роджер. — Что ты хочешь этим сказать?
Глаза цвета голубоватой стали злобно блеснули из темноты.
— Осторожней со словами, Роджер Морщинистый! — И доктор Блинч отвратительно хихикнул. — Учти, я буду следить за каждым твоим движением!
А эпическое путешествие чайной ложечки подходило к концу. У входа в пещеру она споткнулась, упала и тяжко вздохнула; но все же поднялась, еще разок вздохнула и поняла: конец ее путешествия виден в самом буквальном смысле этого слова.
Тихо позванивая о камни, ложечка поскакала в глубь горы.
Хотя снаружи уже почти стемнело, ибо солнце давно село и спускалась ночь, в туннеле, ведущем в пещеру, ложечку окружила поистине непроницаемая тьма, и бедняжка в нерешительности остановилась, склонив свой черпачок набок и прислушиваясь.
Из недр горы до нее доносился весьма странный шум: что-то звякало, брякало, бренчало, дребезжало, на этом фоне слышались громкие рассерженные голоса… Гулкое эхо разносилось по подземным туннелям.
— Я просто что угодно сделать готова, — проревел кто-то страшный и явно на пределе терпения, — лишь бы они замолкли!
— Но я стараюсь изо всех сил! — возмущенно оправдывался второй голос, не такой страшный.
— Да ты старайся не старайся, а получается пшик! — ехидно пропищал третий голосок.
И ложечка опять пошла вперед, все дальше и дальше по туннелю — навстречу голосам и неяркому красному свечению. Чем светлее становилось вокруг, тем громче звучали голоса споривших и та оглушительная музыка, что наполняла подземные пещеры и коридоры неумолчным эхом.
Наконец туннель кончился. Перед ложечкой открылась огромная подземная пещера, и путешественница увидела тех, за кем так спешила по дороге из замка Рогатого Барона. Все они стояли спиной ко входу в пещеру, а перед ними возвышался дракон, за тушей которого…
Чайная ложка тихонько вздохнула и поскакала по пыльному полу к противоположной стене пещеры.
Первыми ее заметили щипцы для сахара и настойчиво постучали ручкой по ближайшему золоченому кубку, требуя внимания. Ножи тут же завжикали, ложки зазвенели, вилки забренчали — словом, все страшно обрадовались появлению своей маленькой подруги.
Они сбежались к ней изо всех углов и щелей — огромные мясницкие ножи, вертела, вилки, венчики для сбивания белков, поварешки, ложечки для яиц, суповые ложки, десертные вилки, ножи для масла и даже коротконогая яйцерезка, — и окруженная друзьями чайная ложечка принялась, подпрыгивая, исполнять какой-то странный победный танец.
— О, горе мне! — простонала дракониха, — А теперь-то что там происходит?
— Я пробую применить обратное заклинание, — важным тоном пояснил Рэндальф, поводя в воздухе руками, — с тройным обходом и двойным отключением предыдущих чар. Очень, очень хитроумное колдовство… Однако мне необходима полная тишина…
— Желаю удачи! — проревела Марго, перекрывая адский шум, который становился только сильнее.
— А вы прислушайтесь; они ведь теперь совсем по-другому шумят! — воскликнул вдруг Джо.
И правда: невыносимая какофония, устроенная посудой с момента ее появления пещере, сменилась некоей вполне осмысленной и неплохо организованной мелодией. Сперва ложки и вилки просто отбивали ритм — бом! бом! бом! — который впоследствии и послужил основой странноватого музыкального произведения.
— Между прочим, заправляет всеми вон та чайная ложечка, — сказал Джо. — Посмотри, Рэндальф, она ими дирижирует!
Рэндальф с чрезвычайно важным видом кивнул: действительно, эти «бом-бом-бом!» раздавались каждый раз, как ручка ритмично подпрыгивавшей чайной ложечки касалась земли.
— Точно подмечено, мой мальчик, — сказал волшебник. — Это и есть двойное отключение предыдущих чар.
— А знаешь, — заметил Джо, — я ведь эту чайную ложку видел и раньше!
— О, одна чайная ложка, как подсказывает мне мой богатейший жизненный опыт, может оказаться весьма похожа на другую, — проговорил Рэндальф, странным образом пританцовывая на одной ноге и тяжело отдуваясь.
— Поторопись! — склонилась к нему Марго, сжимая свои виски когтистыми лапами и медленно качаясь вперед-назад. Но шум все не прекращался, хотя и сменил тональность. — Я уже почти не владею собой!
— Реверсивное колдовство — вещь очень сложная, мадам! Здесь никак нельзя торопиться, — важно отвечал ей Рэндальф. Он перестал подскакивать и пританцовывать, поднял руки вверх и стал что-то настойчиво нашептывать, но так, чтобы не разобрали другие.
— Скажи честно, ты ведь понятия не имеешь, как это остановить, верно? — тихонько спросила Вероника.
— Помолчи, Вероника, пожалуйста! — прошипел Рэндальф.
