— Ну как я могу забыть, моя прелесть? — сказал доктор Блинч, закатывая глаза. — Ты ведь отослал предупреждение, Квентин? — прошипел он и нервно захихикал. — Ты указал, что мы обреем ее наголо и утопим в бочке с молоком смердунов?
— И будем щекотать ее пятки пером птицы ленивки! И колоть ее плавниками озерной рыбы! — Квентин даже в ладоши захлопал от возбуждения. — Я ВСЕ им написал, хозяин!
Доктор Блинч медленно покачал головой.
— Ну, Рогатый Барон! — прорычал он. — Я заставлю тебя заплатить мне за подобное унижение, даже если это будет стоить мне жизни!
— Блинч! — пронзительно крикнула Ингрид. — Я жду!
— Иду-иду, моя дивно причесанная красавица, — отозвался доктор Блинч. Он повернулся к Квентину; глаза его гневно сверкнули. — Тащи это вонючее молоко! И открой ворота нашим гостям. Да скажи Роджеру Морщинистому, что я хочу немедленно ознакомиться с его планами! Черт возьми, неужели я все здесь должен делать своими руками?!
А между тем на северной опушке Эльфийского Леса армия кухонной и столовой утвари готовилась к следующему этапу своих эпических странствий. Ножи точили лезвия о камень, вилки острили концы, а разливательные и столовые ложки старательно полировали черпачки и ручки и в итоге могли смотреться друг в друга, как в зеркало.
Маленькая чайная ложечка, стоя на высоком валуне, тоже долго наводила блеск на причудливые узоры, украшавшие ее ручку. Задняя часть черпачка, заменявшая ей голову, так и сверкала в утренних лучах солнца, когда она наклоняла ее то в одну, то в другую сторону: ложечка к чему-то прислушивалась.
А между тем в далеких Людоедских Холмах кто-то грубым, но тем не менее плаксивым голосом ныл:
— Кто-нибудь видел моего Пушистика? Он еще минуту назад был здесь. Пушистик! Пуши-стик!!!
Однако живая игрушка людоеда — эльф с исключительно мягкими и густыми волосами — бесследно исчезла. Эльф по имени Пушистик в это время мчался по пыльной горной тропе, напевая веселую песенку и неся на плече палку с привязанным к ней узелком, сделанным из носового платка.
А между тем под Мостом Троллей весьма грузный тролль-повар потянулся за эльфом, нарезальщиком турнепса, и не обнаружил его на привычном месте!
А между тем…
— Ну что, опасность миновала? — спросил Рэндальф.
Прошло уже не меньше пяти минут с тех пор, как последний камень плюхнулся рядом с плавучим домом, однако Рэндальф только сейчас осмелился высунуть голову из корзины для пикника, в которую сразу же и спрятался. Ко лбу у него прилип розовый блинчик с вареньем. Ему никто не ответил.
— Эй, куда вы все подевались? — громко окликнул он.
— Мы здесь, толстячок, — донесся до него голос Вероники.
Рэндальф осторожно выполз из корзины на палубу, где и обнаружил всех остальных; они, перегнувшись через поручни, вглядывались в прозрачную воду озера, и Вероника, сидя у Джо на плече, крылом указывала ему куда-то вниз и удивленно говорила:
— Такого я никогда прежде не видела!
Джо хмуро смотрел на воду. Несмотря на рябь, поднятую ветром, он тоже явно что-то видел. Точнее, не что-то, а кого-то… Прищурившись, он вгляделся внимательнее и, потрясенный, сказал Веронике:
— Смотри, вот сейчас хорошо видны руки и ноги. И широченные плечи. И рыжие волосы… — Рыжеволосый некто под толщей озерной воды поднял руку, явно их приветствуя, и у Джо перехватило дыхание. — Господи, он нас видит!
И тут они услышали голос, громкий и ясный.
— Наконец-то! Битый час я кидаюсь камешками во все плавучие дома, пытаясь привлечь внимание хотя бы одного волшебника. Я уж подумала, что Зачарованное Озеро все покинули.
— И тут ты не ошиблась! — пробормотала Вероника.
Джо посмотрел на камень, лежавший на палубе. Камень был размером с большую подушку. «Ничего себе «камешек»!» — подумал он.
Рэндальф, приложив руки рупором ко рту, крикнул:
— Я — волшебник! А ты кто такая?
— А я — Бренда, принцесса-воительница! — донесся до них ее мощный глас. — Раз ты волшебник, то побыстрее сплети заклятие левитации, чтобы я могла к вам подняться.
Джо покраснел до ушей. Несмотря на широченные плечи, мощные ноги и низкий могучий голос, неведомый ОН явно оказался женщиной!
Рэндальф тоже покраснел до ушей.
— Заклятие левитации… — пролепетал он. — Заклятие левитации… э-э-э…
— Я думаю, она имела в виду веревочную лестницу и могучие руки нашего Норберта, — фыркнула Вероника.
Рэндальф перегнулся через поручни.
— Похоже, я куда-то задевал свою книгу заклятий, ваше высочество, — крикнул он. — Но у меня есть веревочная лестница и великан. — И он, обернувшись, рявкнул: — Норберт, скорей иди сюда, не заставляй нашу гостью ждать!
Утопив все весельные лодки, а следом за ними все ванны и даже обыкновенные тазы, собранные по всем плавучим домам, Норберт был вынужден проявлять все большую изобретательность. Джо с интересом смотрел, как людоед, впихнув свою тушу в огромный сотейник и пользуясь венчиками для взбивания яиц как веслами, медленно проплыл по озеру, таща за собой на буксире деревянную лохань для стирки белья.
