Так что они поехали дальше. Катарина представила себе (и не ошиблась), как Чарльз-Карл едет по этой каменистой тропе на велосипеде. Они подъехали к домику.
У домика молодая женщина вешала белье.
Шофер открыл дверь, и Катарина в шляпке с вуалью и автомобильном пальто вышла из машины.
— Мы ищем мисс Элси Уоррен.
— Ну так вы ее нашли, — сказала Элси, прищепляя к веревке мокрое полотенце.
Катарина дрогнувшим голосом сказала:
— Можно нам войти? Присесть? Пожалуйста.
— Заходите, если надо.
Бэзил вылез из машины, поклонился и запахнулся в плащ. Элси подняла корзину с бельем, пристроив ее на бедро, и открыла дверь. Все вошли в дом. Элси предложила чаю, но Катарина подумала, что не сможет сидеть, распираемая новостями, и ждать, пока будет готов чай. Она попросила воды, и Элси принесла воду для всех.
— Мы получили письмо, — сказала Катарина. — В нем сообщается, что наш сын Чарльз пропал без вести. Там написано — мы можем считать, что он мертв.
Элси глотнула воды. Она словно окаменела.
— У нас было письмо от него, — продолжала Катарина. — На случай… на такой случай. Он просил найти вас.
— Это правда, — тонким, ровным голосом сказала Элси. — То, что он сказал. Мы поженились перед его уходом. Священник покажет вам приходскую книгу. Не беспокойтесь. Мне ничего не нужно. Я не буду вас беспокоить.
— Он нас об этом предупреждал. «Она очень независима. Заботиться о ней тяжело, я знаю это по опыту».
— Да, в этом он весь, — сказала Элси. Одинокая слеза скатилась у нее по щеке. — Я жила здесь с миссис Оукшотт. Робином и Энн. Робина убили во Франции. Как и Робина миссис Уэллвуд. Поэтому, когда школу закрыли, миссис Оукшотт пошла работать в госпиталь в Хоуве. Военные хотели забрать этот коттедж — под жилье для солдат, — но я должна была оставаться здесь и присматривать за Энн. Филип во Фландрии — это мой брат. Чарльз однажды приходил в отпуск — через некоторое время после того, как Робина убили. Он оставил немного денег. Мне нужно искать работу. Энн уже почти взрослая. Ей тоже придется пойти работать.
— Энн? — переспросила Катарина.
— О, нет. Даже не думайте. Энн шестнадцать лет. Она не… не ваша внучка.
— Так вы до этого были замужем? — спросил Бэзил Уэллвуд.
— Нет. Не была. Энн была… ошибкой. Он не рассказал вам об Энн.
— Нет, не рассказал.
— Когда мы венчались, Энн была подружкой невесты. Он очень любит Энн. Любил.
Они сидели и маленькими глотками пили воду, окутанные туманом подозрительности.
— Не волнуйтесь, — сказала Элси. — Мы с Энн вас беспокоить не будем.
Тут Катарина Уэллвуд удивила самое себя.
— Кроме вас и Энн, есть еще кое-кто. Верно ведь?
— Не пойму, как вы увидели. Еще ничего не заметно.
— Вы так держите руки… — объяснила Катарина. — Вы не должны скрывать от нас нашего внука.
Еще одна слеза скатилась по лицу Элси.
— Вы не имеете права у меня его отобрать. Это все, что у меня осталось… от него. Не имеете права.
— На что мы не имеем права? — спросил Бэзил, не такой проницательный, как его жена.
— Не имеете права отобрать моего ребенка и вырастить из него расфуфыренную даму или лощеного бездельника. Пожалуйста, уйдите отсюда, я не знаю, что мне делать.
— Вы очень несправедливы, что думаете о нас так плохо, — сказала Катарина Уэллвуд. — Чарльз-Карл просил позаботиться
Тут Элси заревела всерьез. Катарина сказала:
— Вы знаете… Элси, можно я буду называть вас Элси? — мы ведь его родители. Он наш сын… был нашим сыном. Мы не так уж не похожи. Пожалуйста, поезжайте с нами.
— Вы не понимаете. Ваши друзья будут презирать меня и смеяться над вами. Я не вашего класса и никогда не стану вашего класса, хоть как меня разоденьте.
— Я уже потеряла большинство друзей, они презирают меня и смеются надо мной, потому что я немка. Мы это переживем. Это и неважно, и ужасно. Вы — жена моего сына.
Бэзил странно хрюкнул. И сказал:
— Она права… гм… Элси. Она права. Мы будем счастливы, если вы поедете с нами. И очень несчастны… да, несчастны… если вы не поедете.
— Это будет неправильно.
— Хватит спорить, — сказал Бэзил.
Ему понравилось, что она спорила.
Вошла Энн — маленькая, худая, длинноногая, с лицом как болотный огонек. Глядя на нее, казалось, что ее можно сдуть одним дыханием или переломить пополам, как прутик. Она неуверенно улыбнулась.
— Это его папа и мама… Чарльза-Карла. Они зовут нас к себе.
Энн серьезно кивнула.
— Мы попробуем, Элси, — сказала Катарина. — А если вам будет плохо, мы придумаем что-нибудь другое.
