Карл окинул ее таким ледяным взглядом, что девушка невогьно вздрогнула. Такого взгляда ей никогда не доводилось встречать. И теперь Жанет была твердо уверена: если только с Карлом Гареттом не случится ничего страшного, то те, кого она раньше считала своими друзьями, проиграют в этой битве. Ей вдруг даже почудилось, что Карл здорово смахивает на архангела Михаила.
— Сначала я бы серьезно поговорил с тобой, — отозвался, наконец, Карл. — Я бы постарался вытащить тебя из бездны. Потом, если бы это не помогло, мне пришлось бы пригласить священника. Ну, а в случае неудачи…
Выправив ордера на арест, Джим решил обойти дюжину квартир и еще до рассвета арестовать членов секты. Но скоро он оставил свои попытки. Посетив уже третье по счету жилище, Джим понял в чем дело:
— Нас обведи вокруг пальца. Кто-то успел предупредить их.
Ни плакатов, ни символов, восхваляющих Сатану, Джим и его помощники так и не смогли обнаружить в домах. Отсутствовали и записи с песнями о дьяволе и страстной приверженности Хозяину. И каждый раз из- за двери на полицейских удивленно и наивно таращились молодые люди, а их разгневанные родители требовали объяснений.
С мрачным видом полицейские забирали подростков в участок, предъявляя им самые разные обвинения — от убийства до жестокого отношения к животным.
Но уже к восьми часам кем-то были собраны деньги, и большинство арестованных пришлось отпустить под залог. Те же, кто еще оставался в камерах, молча ухмылялись, зная, что очень скоро выкуп внесут и за них.
Информацию, однако, удавалось пока скрывать, и лишь немногие журналисты смогли прорваться в округ. За это время Джим уже установил, что большинство городских адвокатов так или иначе связаны с сектами сатанистов.
Шериф Родейл все это время оставался дома, ссылаясь на плохое самочувствие и поручив Джиму проведение операции.
— Конституция гарантирует свободу вероисповедания, — заявил помощнику шерифа один из местных адвокатов. — И вы не имеете права арестовывать человека лишь за то, что он предпочитает поклоняться дьяволу
— А мы их задерживали не за это, — спокойно возразил Джим. — Им предъявлены другие обвинения, и они четко сформулированы в каждом ордере.
— Мы вам не верим, — вмешался второй адвокат. — Арестованные сообщили нам, что вы просто вознамерились извести их.
Джиму стоило огромных трудов сдержать себя, а ведь как хотелось хорошенько врезать этому нахалу по зубам. Взяв себя в руки, Джим заговорил:
— Мы никого не собираемся изводить, терзать или мучить. И вам это прекрасно известно. Так что хватит нести ахинею. — С этими словами он повернулся к адвокатам спиной и направился в свой кабинет.
Усмехаясь, они проводили его довольными взглядами.
А в это время Майк Рандэлл с помощниками достигли Плоского хребта, где тут же приступили к раскопкам.
— Нашел! — крикнул вдруг один из полицейских. — Берцовая кость, голень и стопа.
— Не трогай там ничего! — приказал Майк. — Продолжайте раскопки, а потом расходитесь по постам. Я вызову специалистов из лаборатории судебной медицины.
Когда диспетчер доложил Джиму о результатах раскопок, тот лишь мрачно улыбнулся и тут же набрал номер Бартлета.
— Как поживают наши пациенты? — осведомился он.
— Мы основательно накачали их транквилизаторами и пристегнули к койкам ремнями. Все спокойно. Пока. — Бартлет немного помолчал и добавил: — Правда, пришлось ввести им изрядную дозу торазина, которая обыкновенного человека отправила бы на тот свет.
— Майк с помощниками обнаружили место захоронения Лэнни и Доры. Я заеду за вами через пять минут.
— Буду готов,
— Учтите, в городе появились щелкоперы, и уж они- то наверняка потащится за нами по пятам, — предупредил Джим.
— Вы мне по дороге расскажете все, что я должен им говорить, Джим.
— Спасибо за доверие, Кэл. Эти репортеры да местные адвокаты меня, наверное, в могилу сведут.
— Привыкайте, Джим. Думаю, что парочка-другая самых ретивых газетчиков все равно осядет в нашем городе на долгое время.
— Отчего это Карл стал вдруг таким жестоким, мисс Ди? — воскликнула Жанет. — Я никогда не видела, что- бы люди в его возрасте были такими бессердечными. — Она медленно размазывала масло по кусочку хлеба. — Вы думаете, он и вправду пристрелил бы собственную дочь?
Завтрак получился поздним. Карл всю ночь провел на веранде, выполняя роль часового. Лишь на рассвете он удалился в свою комнату, чтобы прихватить часок- другой сна. По крайней мере Ди очень рассчитывала, что молодой человек хоть чуточку вздремнет.
