Наутро среди пассажиров самолета, летевшего над океаном, Матева-младшая обнаружила ту же красавицу. Обнаружила в салоне, где показывали детские фильмы. Странным ей показалось не то, что эта женщина летела этим же рейсом, а то, что сидела в салоне, где находилось всего лишь двое представителей уважаемого взрослого населения планеты: Марта Матева и эта особа.
К тому же летела она без ребенка. Она сидела в конце салона, в руках у нее был высокий бокал с торчащей из него соломинкой. Женщина не принимала никакого участия в выборе фильмов, в то время как Марта Матева, чувствуя себя в родной стихии, раздавала советы направо и налево. Марта умело забавляла детей, которые буквально заглядывали ей в рот, смеялись, осыпали вопросами, приходили в восторг от ее ответов, жевали конфеты и пирожные, перебрасывались скатанными в шарики обертками и постоянно лезли к добрейшей тетеньке с ласками и поцелуями.
В антрактах Марта, ко всеобщему удовольствию, затевала веселые игры, поэтому часы полета проходили незаметно, и вот уже стюардесса беззаботным голосом сообщила:
— А теперь, дамы и господа, я попрошу вас пристегнуть ремни, так как мы пролетаем сейчас над пресловутым Бермудским треугольником. Разумеется, никаких причин для беспокойства нет, однако можно понять и журналистов — им нужны сенсации, иначе на что же они будут жить?
Игривым тоном стюардесса принялась кормить пассажиров байками о безопасности полетов и о буйной фантазии некоторых журналистов.
Марта начала зевать. Дети тоже. Марта сказала:
— Ведь среди нас нет ни дам, ни господ? Мы все здесь равны, верно?
И дети разных стран и национальностей в один голос подтвердили:
— Да, Марта, мы все равны!
— Тогда вернемся к нашим занятиям.
И веселье продолжилось с еще большим накалом.
И только дама с высоким бокалом, из которого торчала соломинка, смотрела поверх голов тоскующим взглядом. Но если ей было так скучно, что удерживало ее в этом салоне?
Внезапно беззаботная болтовня стюардессы оборвалась. В самолете наступила тягостная тишина, в которой гулко, как в пустой пещере, раздался шепот мужчины:
— Белая бездна океана!
И в этом шепоте было столько безысходности, что все дети разом остолбенели и с ужасом уставились на Марту.
Марту охватило желание защитить сгрудившиеся вокруг нее маленькие существа. Она чувствовала: случилось что-то ужасное, справиться с чем не в ее силах.
В памяти всплыли строчки опубликованного в газетах последней радиограммы пилота японского самолета, потерпевшего в этих широтах аварию некоторое время назад: «Самолет потерял управление, приборы не работают. Под нами белая бездна океана». Призвав на помощь все свое мужество, Марта пересохшим от волнения голосом сказала:
— Спокойно, дети! Подойдите ближе. Незачем отказываться от игры из-за капризов взрослых.
Однако детей объял панический страх. Самолет завалился набок. Глянув поверх детских голов в иллюминатор, Марта увидела стремительно летящие навстречу пенистые гребни волн, такие высокие, как будто кипящий океан задумал слизать с неба облака.
Потом иллюминатор затянуло белой пеленой, тело гигантского авиалайнера застонало, однако никто не почувствовал никакого удара, никакого сотрясения.
Самолет провалился в белую пену как иголка, скользнувшая в пышные кружева.
Марта притянула к себе как можно больше детей, стоявших рядом, и запела во всю мощь своего голоса:
Затем в салоне забрезжил голубоватый свет, охваченные ужасом пассажиры внезапно впали в какое-то сонное оцепенение, а странная особа продефилировала из конца салона к Марте и совершенно спокойно предложила:
— Оставьте детей. Нам нужны только вы.
— Как это я оставлю детей? — крикнула ей Марта. — Это мои дети!
Дама сговорчиво уступила:
— Хорошо, возьмите с собой дочь.
— Куда я ее возьму? — все больше раздражаясь, сварливо поинтересовалась Марта.
— Туда, где вам следует быть!
Марта внезапно решила, что гневаться на бесцеремонность этой особы ниже ее достоинства и, беря себя в руки, с вызывающим спокойствием заявила:
— Я останусь здесь, с детьми! Что бы с нами ни случилось.
Дама снисходительно усмехнулась.
— Вы хотите вовлечь детей в опасное предприятие, касающееся только вас одной?
— Да перестаньте вы! — воскликнула Марта, забывая, что решила не обращать внимания на бесцеремонный тон собеседницы. — Я вовсе не собираюсь участвовать в опасных предприятиях.
— Не собираетесь, но придется! — безапеляционно отрезала дама и повторила свой вопрос: — Так вы берете с собой дочь или нет?
— Я с мамой! — закричала малышка, цепляясь за Марту.
Всё вокруг погрузилось во мрак.
Вдалеке забрезжил неяркий холодный свет, и через мгновение таинственная дама, Марта и ее дочь оказались окутанными какими-то парами, которые, оседая на их телах как иней, облекли их в серебристые тонкие одежды. Свет стал ярче, осветив две гибких фигуры, постоянно менявшие свои очертания. Потом они услышали:
