– Пап! – мечтательно обратился он вечером к пришедшему с работы отцу, авторитетнейшему для него человеку, инженером работавшему в оборонном НИИ и многое из физики знавшему, просвещавшему его не единожды во многих её областях. – Мы вот в школе сегодня силу трения проходили. Весь урок нам учительница про неё рассказывала: как она, проклятая, всё на свете портит и тормозит, масла различные изобретать заставляет, производить запчасти и всё остальное… А теперь вот ты мне скажи своё мнение как инженер: можно ли как-нибудь отменить эту силу, как ты думаешь? Или хотя бы ослабить?
– Нет, нельзя, – не задумываясь, сухо ответил отец, на сынишку недоверчиво глядя.
– Почему? – удивился Денис.
– Ну хотя бы потому, дружочек ты мой, что сила трения – разновидность другой фундаментальной силы –
– Почему? – не унимался с расспросом Дениска.
– Да потому что, отменив гравитацию, мы развалим с тобой весь мир, – ответил ему отец серьёзно и как большому, по статусу равному себе человеку, как прежде ни разу школьнику-сыну не отвечал. – Весь мир наш как неким природным волшебным клеем гравитационным взаимодействием держится, которое, в свою очередь, является составной частью других фундаментальных физических взаимодействий, не менее важных и нужных.
– Каких? – восторженно допытывался сынуля, глаза которого расширялись и загорались всё больше и больше, “фонариками” маленькими становясь, так что нельзя уже было на него без улыбки смотреть; а, главное, отойти уже просто так нельзя было, на вопросы заковыристые, для него крайне-важные, не ответив, его фонарики-глазки не загасив…
Отец с запозданием понял, по опыту прежнему знал, что элементарно попался, про другие фундаментальные взаимодействия кичливо упомянув. И эти “почему” и “как” теперь уже до тех пор не кончатся, пока не объяснишь сынишке хотя бы вкратце элементарного устройства мира, его любознательность не удовлетворишь, в головке его ненасытной всё по местам не расставишь. Такого уж он вырастил паренька – на горе себе любознательного и непоседливого.
Делать было нечего, как говорится:
Однако же положение и поменяться может, если не ответишь быстро и правильно, доверия не оправдаешь, твёрдой надежды детской. С гарантией опустишься в глазах ребёнка, потеряешь авторитет и статус, и над сыном собственным власть. В неуча и чудачка для него превратишься, клоуна-пустозвона… А пустышками и чудачками-потешниками родителям перед детьми представать не гоже: они, бесенята проворные, этого не любят, не терпят и не прощают – кумиров грамотных быстро на стороне заведут, которые рабами их сделают в итоге, поставят себе на службу. И потом поминай их как звали!… Поэтому-то потерять души детские для родителей значит потерять всё. Это – общеизвестно!
И, посадив Дениску перед собой, затылок почесав отчаянно, стал отец лихорадочно вспоминать и рассказывать ему всё то по памяти, что знал к тому времени сам про последние достижения квантовой физики, что им когда-то преподавали в вузе.
– Видишь ли, сын, – стал рассказывать он с расстановкой, – вся наша Вселенная состоит из частиц: тяжёлых –
– Далее, тебе надо знать, что в природе на данный момент известны четыре фундаментальные взаимодействия:
– Ну а что же происходит дальше? – спросишь ты.
Отец улыбнулся, довольный, что всё самое главное быстро вспомнил и без запинки сынишке как по писанному рассказал. Облегчённо после этого выдохнул и возгордился. Потом глядящего на него во все глаза Дениса по кучерявой головке погладил и степенно продолжил рассказ:
