Я дотронулась до раскалённого лба.
– Так хорошо, – он повернул голову, прижавшись щекой к моей ладони. – Не уходи…
– Не уйду, – пообещала я, устраиваясь на диване рядом с ним и следя за тем, как трепещут ресницы, длинные-длинные. Почему-то раньше я не замечала, что у него такие замечательные ресницы.
– Сень, ты спишь? – позвала минут пять спустя. Нельзя же вот так просто лежать, надо что-то делать. Надо бежать куда-то, не знаю…
– М-м-м… Я говорил, что мне ужасно нравится, как ты звучишь, произнося моя имя? – пробормотал он сквозь сон и коснулся губами центра моей ладони.
Смотри-ка, на ногах едва стоит, а по-прежнему дамский угодник. Я улыбнулась, чувствуя, как приятно покалывает кожу в месте поцелуя. Не удержалась и опустила руку на его шею. И вздрогнула от того, какой он горячий.
– Ты жаропонижающее принял? – я прижалась губами к его лбу, чтобы на глаз определить, насколько высокая температура, и едва не обожглась. – Север!
– Принял, – он приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть на меня. – Прямо перед твоим приходом… Вот я поправлюсь, и мы ещё раз сыграем в медсестру и смертельно больного человека. Только по моим правилам, ладно? – Игриво приподнял бровь и выдохнул: – Меня даже сейчас эта идея… жуть до чего вдохновляет. Хотя ещё полчаса назад я был уверен, что никакая идея не сможет поднять мне настроение.
– Не смешно! – я слегка осипла от смущения, а он ответил самым серьёзным тоном, который абсолютно не вязался с дурашливым заявлением:
– Птичка моя, я такими вещами никогда не шучу.
Похлопал по свободному месту справа от себя и попросил:
– Иди сюда.
Без лишних споров и смущённых возражений я вытянулась рядом – как же всё-таки хорошо! – положила руку на размеренно вздымающуюся грудь и тихонько спросила:
– Что с тобой, Сень? Я так испугалась, когда этот дурак сказал, что ты умираешь, потому что у тебя дикая хворь…
– М? Ну, ты же сама сказала, что дурак, – рассеянно погладил меня по голове. – Кто такой, кстати? По ушам надаю…
– Северов! – я возмущённо хлопнула его по плечу. – Прекращай эти шуточки. Просто скажи мне, чем ты болен.
Арсений поймал мои ладони, прижав их одной рукой к своей груди и, громко выдохнув, признался:
– Понятия не имею. Единственное, что я знаю точно, так это то, что это и близко не дикая хворь.
Я помолчала, пока парень скажет что-то ещё, и, не дождавшись продолжения, пробормотала:
– И откуда такая уверенность?
– Знаешь, почему Зверь ушёл, оставив тебя со мной наедине, ни на секунду не усомнившись в том, что я не безумец?
– Почему?
– Потому что он один из тех немногих, кто знает правду. Ты её тоже знаешь, кстати, – Северов бросил на меня короткий насмешливый взгляд и, прижавшись губами к моему уху, прошептал: – Я дикий человек из диких лесов, птичка. Помнишь сказку? – дождался, пока я кивну, и продолжил: – Нам эта болезнь не страшна. Разве ты не знала?
– Знала, – удивлённо прошептала я. Знала. Я помнила об этом ещё совсем недавно, только забыла от волнений и переживаний, наверное.
– Ну, вот и славно, – Арсений снова погладил меня по волосам, одним уголком губ улыбаясь каким-то своим мыслям.
Я лежала, прикрыв веки, слушала его дыхание и думать могла не о безумном количестве вопросов, которые всё ещё были без ответов, и не о проблемах и подозрениях. Я забыла о страхах, о тревогах. Мне было спокойно.
В какой-то момент я почувствовала, что начинаю проваливаться в сон, и, распахнув глаза, осторожно попыталась выскользнуть из-под обнимавшей меня руки:
– Куда? – Север прижал меня к дивану и посмотрел осоловелыми глазами.
– Мне в душ надо, – я погладила его по щеке. – Грязная же после дороги и всего остального. Опять-таки, запах…
– М-м-м… замечательный запах, – он и не думал со мной соглашаться, а чтобы доказать свою правоту, облизал мочку моего уха и довольно зажмурился. – Очень вкусный. Не уходи.
– Сень…
– Пожалуйста, Оля, – несильно сжал мои пальцы в своей руке. – Пожалуйста. Ты моя лечебная колибри. Так хорошо, когда ты рядом…
Разве могла я уйти после этого? Точно не сейчас, когда парень не спит и, по его словам, нуждается во мне. Может, позже, когда его сон станет крепче, я смогу незаметно сбежать в душ. Пока же можно полежать рядом, наслаждаясь минуткой покоя.
Я была уверена, что после тревог последних дней, после всего, что я узнала с того момента, как покинула Гвоздь Бога, после всего пережитого, мне совершенно точно не удастся заснуть. Каково же было моё удивление, когда спустя какое-то время я нашла себя совершенно отдохнувшей и выспавшейся всё на том же диване, только Арсения теперь не было рядом.
