— Он мог быть среди тех книг, которые я прочитал при вас? — напомнил Коннор. — Тогда можно было бы найти его по вопросу ко мне.
— Нет, эту книгу я тебе не давал. В первую очередь ты читал книги, которые тебе бы пригодились в военном пригороде. Придётся разделить поиски. Ты, Коннор, поищешь нужную книгу в библиотеке прошлого. Я пойду в свою личную и буду надеяться найти её среди библиографических записей. Это слишком серьёзно — сегодняшнее открытие. В деревне три человека, которым нужна помощь. Почему же вы раньше молчали о том, что ваша память стёрта, Синара?
Девочка-некромаг слегка пожала плечами. Вероятно, она была слишком ошеломлена предполагаемым будущим, в котором она может хоть что-то вспомнить о собственной семье… А вот Фиц подался вперёд, словно хотел чуть ли не прыгнуть к Трисмегисту — с такой надеждой он смотрел на эльфа-философа.
— Уважаемый Трисмегист! В Старом городе есть девочка из наших — Лора! Её продавали всего пять раз, но… Если даже вы сумеете провести над нею обратный ритуал и она вспомнит свою семью, она ведь не сумеет уйти из Старого города!
— Милый мальчик, — улыбнулся ему Трисмегист, — я понимаю тебя. Но давай сделаем так: сначала найдём описание ритуала — и его обратного действа (если оно, конечно, существует), а уж потом будем думать, что и как делать дальше.
— Выкрадем, — пренебрежительно пробормотал Коннор.
— С тебя и твоих братьев станется, — насмешливо ответил Трисмегист.
— Чья выучка… — туманно парировал мальчишка-некромант и поднялся. — Пойду, поговорю с Эденом. Минуты кошмара, где на него падает дом, мы уже ликвидировали из его снов. Теперь надо придумать, что дальше. Пока так: разговор с Эденом, потом мы с братьями уходим в библиотеку прошлого, перед тем распределив стеллажи — кому какой. И ищем нужные книги. Когда нас несколько, это уже быстрей. Правда, и книг там — ой…
— Так почему ты не хочешь, чтобы искали эти книги все, кто вхож в библиотеку прошлого? — предложил Трисмегист. — Ведь среди старших ребят много таких. Может, если поделиться проблемой Эдена, и остальные загорятся помочь мальчику? А потом и Синаре, и Топаз?
— Которая даже не знает собственного имени, — со вздохом добавила Синара и объяснила свои слова: — Мы от Пилиба знаем, что ей имя меняли.
— Сколько работы… — встревоженно сказал Коннор и внезапно спросил, глядя на браслеты: — Все слышали? В общем, через полчаса собираемся в мансарде.
Сообразив, что мальчишка-некромант говорил с братьями, остальные постепенно поднялись со скамей, чтобы выйти за кладбищенскую ограду.
Вслед им Коннор предупредил:
— Селене пока — молчок. Она и так в последнее время нервничает. Я тут ещё добавил с Белостенными… Как сделаем — тогда и скажем.
— Ты так уверен, что сделаем? — поддел его Ивар.
— Хочешь поспорить? — вновь усмехнулся мальчишка-некромант.
— Ну нет! Только не с тобой!
Все рассмеялись на этот решительный отказ мальчишки-друида и разошлись: Ивар пошёл рядом с Трисмегистом, который специально шагал так, чтобы мальчишке-друиду не пришлось торопиться, пусть у него и была поддержка Айны. Фиц шёл вместе с Шиа, которая участливо расспрашивала его о жизни в пригороде. А Лада шла рядом с Коннором и, насупившись, вспоминала старших ребят, вхожих в библиотеку прошлого, кто бы мог откликнуться на выявленную беду бывших учеников-некромагов. Возле Тёплой Норы они разделились: Лада побежала в мастерскую Александрита искать Анитру, чтобы рассказать ей о ритуале для проданных некромагам детей-помощников, а Коннор принялся искать Эдена.
Прикинув обстоятельства, он догадался пойти в сад — Топаз любила беседки в саду, где так хорошо посидеть и послушать птиц, разбирая собранные для Бернара травы. Но в беседке мальчишка-некромант нашёл только саму девочку-вампира и Пренита. Они оба с головой ушли в перебирание тех самых трав, которые Топаз оставила в беседке, прежде чем посетить с Пренитом кладбище.
— Привет ещё раз! — окликнул их, сидевших на коленях посреди беседки, Коннор. — А где Эден? Я думал — он с вами!
— Нет, — поднял голову Пренит. — Он с нами недолго был. Убежал куда-то.
— Он не любит травы, — по-своему объяснила ситуацию Топаз. И презрительно сморщилась: — Небось, в ангары побежал!
— Точно! — обрадовался Коннор. — Спасибо! Поищу его там.
Яркое презрение на лице малышки-вампира только позабавило его. С точки зрения Топаз, полёты на дельтапланах по важности не сравнятся с травознанием. И в то же время ему стало неуютно. Опять аналогия с ним самим. Как и он, Коннор, Топаз не только не знала прошлого, но и не думала о нём, ведя отсчёт собственной жизни с того момента, как ей в последний раз стёрли память. Не будь Ивара, и Коннор бы не вспомнил своих родителей. А эти воспоминания оказались для мальчишки-некроманта драгоценными. К дневникам Коннора-старшего, как продолжали называть Коннора, потерявшего память, он добавил записи о том прошлом, которое наконец стало для него ясным. И эти записи словно превратились в снимки: он писал — и воочию видел родителей, свой тогдашний дом…
— Коннор!
