«Да чего я психую! — рассердилась Селена, в конце концов. — Трисмегист живёт у Понцеруса со вчерашнего дня. Ивар — тоже. Веткин прекрасно знает, что из еды и сколько туда носить! А значит — давно послал туда дежурных!»
Неясное чувство заставило поднять глаза. У входа в столовую, чуть боком к помещению, весело гудящему-звенящему детскими голосами и смехом, стоял Трисмегист. Судя по его глазам, чуть опущенным, он без слов общался с кем-то. Проследив взгляд старого эльфа-бродяги, Селена обнаружила Веткина, стоявшего у занавески, разделяющей столовую и кухню. Домашний смотрел на Трисмегиста очень внимательно и время от времени утвердительно качал головой, вроде как: «Всё запомнил. А как же!»
Трисмегист отступил назад и исчез. Потом шевельнулась занавеска, скрывая убежавшего на кухню Веткина. Селена с облегчением вздохнула: Трисмегист сам решил проблему с ужином для Ивара.
Бросила взгляд на стол братства. Видели Трисмегиста? И удивилась: Коннор и Мирт, улыбаясь, тоже смотрели… на пол?
Ах, вот в чём дело!
Она тоже улыбнулась: от входа в столовую к кухне неторопливо шествовал Малиныч. Встретился ли Трисмегист с ним? Или они разминулись? Древняя шляпа была нахлобучена по самые насупленные брови домашнего из учебки. Малиныч, которого разглядели только самые чувствительные к магическим существам дети, скрылся за занавеской. «В гости пришёл?» — недоумевала Селена. И — поняла: Бернар прислал домашнего предупредить, что нужен ужин не только для него, для старого эльфа-целителя, но и для его подопечной, что значит — Малиныч сейчас объясняет Веткину, в какой пище нуждается избитая девочка, прихваченная с чёрного рынка.
Что ж… Появление Трисмегиста, а затем Малиныча — это намёк, что сразу после ужина лучше к двум болезным не ходить. Зато теперь ясно, что девочка очнулась — ну, или Бернар дал ей возможность очнуться… Селена рассеянно перебрала необходимые на сегодня дела и решила на всякий случай, чтобы потянуть время ужина тех, кто вне Тёплой Норы, в первую очередь посетить Александрита, узнать, правда ли станок, приобретённый Микой, настолько хорош, как говорит об этом мальчишка-вампир.
«Ты мне не веришь?! — ворвался в её думы изумлённый голос Мики, и Селена спохватилась, что не думает, а мысленно проговаривает про себя, как привыкла к беседам с братством, используя браслет. — Да видела бы ты, как пританцовывал вокруг этого станка Вилмор! Не надо было бы спрашивать никого, прав ли я!»
«Прости, Мика! — рассмеялась хозяйка места. — Всё никак не могу привыкнуть, что ты хоть и мал росточком, но головушка у тебя умнейшая!»
Мальчишка-вампир аж зажмурился от удовольствия.
— Что случилось? — улыбаясь, спросил Джарри. — Ты такая довольная! Что говорят братья? Поделишься?
— Они говорят, что и для тебя нужен браслет, который бы позволил тебе беседовать с нами, — хмыкнула Селена. Она знала, что за столом братства немедленно навострили уши. — А то что это такое — ты не только мой семейный, но и часто советчик, а я не могу к тебе втихаря обратиться. Как и ребята.
«Тогда уж и Колру надо сделать такой, — предложил Мирт. — И Эрно. На время дороги такая связь очень даже пригодится».
«А вы ещё куда-то собрались?» — удивилась хозяйка места.
«Как — куда-то?! — поразился Коннор. — Мы же завтра едем к родителям Эдена!»
«Мы?!»
«Хм. Ты думаешь, мы тебя отпустим одну в неизвестное место и к незнакомым нам людям? — в свою очередь удивился Мика. — Это слишком… непредсказуемо!» — важно закончил он.
«Ну, о завтрашней поездке поговорим позже, — пробормотала Селена. — А пока…»
«А пока идём к Александриту! Как ты и хотела!» — твёрдо сказал Мика.
Поужинавшие едоки складывали опустевшую посуду в центр своего стола, чтобы дежурным легче было собирать её, и выходили из столовой. Селена спокойно смотрела на всех, дожидаясь, пока все уйдут. И внезапно перехватила странное — то ли сценку, то ли мимолётный эпизод: Эден в одиночестве сидел за опустевшим столом ясельников, лениво (не оклемался после полёта с Хельми?) доедая свою порцию. Рядом стояла Синара. На первый взгляд, девочка ожидала, когда маленький некромаг закончит с ужином, чтобы вместе с ним идти гулять перед сном. Но пара её взглядов, когда она косилась на столы со старшими ребятами, обговаривавшими свободные часы перед сном, заставила Селену понаблюдать за дальнейшим, что могло бы произойти.
На кого смотрела Синара? Следующий взгляд девочки-некромага подсказал — на Фица. Как будто она, не окликая его, хотела, чтобы он взглянул в их с Эденом сторону. Подросток, как и все маги, довольно чувствительный к взглядам со стороны, после третьего визуального «стука» к нему и посмотрел. Он только что сложил посуду к тем стопкам, которые уже высились на столе, и разговаривал с Моди — точней, легко откликался на его, кажется, насмешливые или шутливые реплики. После того как Фиц уловил взгляд Синары, он быстро закончил пикировку и, кивнув Моди, пошёл к Синаре.
