Шагая по плиткам деревенской дорожки и держа тонкую ручонку восьмилетней Фритрики, Селена прислушивалась к разговору за спиной. Впрочем, это был монолог. Мика пространно и в красках фантазировал на тему: неплохо бы снова съездить в речной порт и прогуляться по многообещающему чёрному рынку. Каких там только чудес ни встретишь… А какие можно найти полезные для Тёплой Норы предметы! Колин только насмешливо поддакивал мальчишке-вампиру, а тот, чувствуя его слишком слабый интерес к новой поездке на рынок, коварно переходил от упоминания вожделенных механизмов к восхвалению раритетных книг, найденных там же позавчера.
Что-то напомнил Селене мечтательный голос Мики. Уже входя во двор Тёплой Норы, она сообразила и покачала головой: пообещала Каму купить для него альбомы, а слово не сдержала. Зато на пороге спохватилась и спросила младших:
«Зачем Коннору нужно, чтобы Фритрика пошла со мной?»
«Он сказал, что девочка быстро пробудит его память», — отозвался Колин.
«Это как?» — удивилась Селена.
«Не знаю. Что-то связанное с необычным именем. Спроси у Коннора сама, — улыбнулся мальчишка-оборотень. — Он тебе объяснит подробней, а нам про имя сказал только на ходу, когда мы уговаривали её родителей отпустить девочку с тобой».
«И потом не забудь нам рассказать», — велел Мика.
Селена чуть вслух не рассмеялась.
— Леди Селена, — тихонько тряхнула её руку Фритрика, чьи тёмные глаза блестели оживлённым интересом на качели и оставленные на улице яркие игрушки самых младших. — А у вас детей много?
— Много, Фритрика, — улыбнулась хозяйка места. — Надеюсь, среди наших детишек ты найдёшь тех, с кем можно подружиться.
В обеих гостиных, для младших (при виде которой Фритрика чуть не споткнулась) и для старших, уже никого не осталось. Все в столовой, куда дверь открыта. Маленький народ усердно работал ложками, тихонько переговариваясь между собой.
Селена вошла в столовую — и в помещении неторопливо установилась доброжелательно-любопытная тишина.
— Приятного всем аппетита! — пожелала хозяйка места, и, дождавшись, когда стихнет небольшой гул откликов, сказала: — С сегодняшнего дня в нашей деревне появились новые жильцы. И я привела к нам познакомиться девочку наших соседей-новосёлов. Её зовут Фритрика.
Она очень и очень сильно старалась не смотреть в сторону Эдена, который, задорно, хоть и бесшумно смеясь, о чём-то шептался с Риганом. Но посмотрела, прежде чем повести девочку дальше, к столу взрослых… Гомон в столовой возрос, пока младшие махали девочке и вразнобой говорили:
— Привет!
Селена усадила Фритрику на высокий для неё стул и подвинула ближе к краю стола тарелку и ложку. И снова, чуть не воровски, взглянула на Эдена. Маленький некромаг уже не смеялся. На лице напряжённое безразличие, будто он к чему-то прислушивался, но разобрать донёсшиеся до него странные звуки не мог. Глаза застыли на одной точке — на Фритрике, которая поспешно ела суп, одновременно радостно шаря глазами по содержимому ближайших к ней тарелок на столе.
Уверившись, что девочка занята обедом, Селена сбегала на кухню и предупредила Веткина, что какое-то время дежурным придётся носить обеды не только в учебку и в дом Трисмегиста и Понцеруса, но и в только что занятый новыми жильцами. Домашний так обрадовался новости о заселённом доме, что суматошно бросился проверять кастрюли, что и сколько он может передать жильцам.
— А деточки есть ли у них?
— Одна сидит прямо сейчас в столовой, за столом взрослых. Второй у нас два месяца как столуется, — насмешливо сказала Селена.
— И кто же это?! — изумился Веткин, успевший отогнуть край занавески, чтобы полюбоваться на темноволосую девочку, доедавшую суп с аппетитом, умилившим его.
— Эден. Переехали его родители. Правда, он пока об этом не знает.
— Дитя нашло своих родителей! — шёпотом ахнул Веткин.
— Что-то я не вижу Кама, — заметила хозяйка места, прерывая его восторги и оглядываясь: юного тролля и правда нигде нет, а у раковины стоит только Лайла, энергично отмывая посуду и привычно напевая детскую песенку.
— Так ему мастер Александрит утром ещё привёз какие-то книжищи, — объяснил домашний. — Вот я его пораньше и отпустил в мастерскую Мики. Сделать-то Кам по кухне — всё сделал.
«Ух, ты! А ведь верно! Я вчера Александриту говорила об альбомах, о которых мечтает Кам! Неужели он позаботился поискать их в лавках?» И Селена, кивнув Веткину, вернулась в зал столовой.
Фритрике тем временем поменяли блюда: убрали опустевшую тарелку из-под супа, поставили второе. Ухаживала за ней Хоста, привычно сидевшая вместе с дочерью в Тёплой Норе, пока нет Ильма.
